НОЧЬ

– Зд-д-д-драйствуйте! – у мужчины по ту сторону двери отчётливо стучали зубы. Похоже, он находился на холоде уже не пять и не десять минут. Данное обстоятельство вызывало смутную тревогу. Как будто бы самим этим фактом где-то образовывалось некое осложнение. – Д-д-д-дайте п-позвонить п-п-пожалуйста. О-очень надо!

Рита подумала про гонявшего её по двору кобеля. Где же он, когда так нужен? Вцепился бы этому любителю стучать всем и во всё подряд в какое-нибудь место, да и развернул отсюда. А она бы дальше спокойно сидела, и не было бы всей этой заварухи.

Или что, только играться с охраной эта псина и может?

– Что у вас случилось? – с демонстративной терпеливостью осведомилась Рита, метнув по сторонам бессмысленные взгляды.

Домофон механически прохрипел, напомнив о помехах по телевизору.

– М-м-машина заглохла! Х-х-холодно, ак-к-к… – но выговорить это слово ему было уже определённо не под силу, – сел. У т-те-лефона т-тоже. П-п-п-пжалста!

Рита заморгала, и было непонятно, пытается ли она собраться с мыслями или хочет проснуться.

«Ну почему здесь… – мысль, по ощущениям, походящая на то, как когда сведёт мышцу. – Неужели нельзя было где-нибудь подальше»?

– А звонить вы куда собрались? – тактика, откровенно говоря, сомнительная, но вдруг он плюнет, развернётся и уйдёт? Тянем-потянем…

– В-в-вызову э-эваку-у-уатор.

Как он ещё осилил «эвакуатор»?

Рита посмотрела на свисавшую вдоль дверного косяка цепочку. На её памяти никто и никогда этой штукой здесь не пользовался.

Быть «пионеркой» в данном вопросе совсем не хотелось. Тем более, что пионерок, как вроде бы тоже насиловали. Да всех насиловали…

Коротко прокашлявшись, она всё ж таки зацепила свободный край цепочки за планку на двери и потянулась к ключам, которые так и оставались в замке. Она взялась за них, решив, что в крайнем случае долбанёт по рукам фонарём или включит его прямо в рожу. Можно и по переносице заехать – почему бы и нет, если на лицо противоправные действия?

Но пока что противоправных действий не наблюдалось.

Выдохнув, Рита отперла дверь и толкнула её вперёд – навстречу леденящему душу ветру и промёрзшему незнакомцу. Едва ли он притворялся…

И какой же холодный ветер… Стоило ему обдать лицо, как стало жутко. Жутко представить себя на месте того, кто застрял вот так посреди снежной пустыни на задворках вселенной. Рита невольно поморщилась.

Мужчине было около сорока, и сохранился он не очень.