Марго

 – Максим переводил камеру с одной полки на другую и ехидно комментировал. – Такого результата самец-москвич добивается упорным кропотливым трудом и врожденным чувством прекрасного.

– Ладно, самец-москвич, теперь я убедилась, что ты действительно обитаешь в своем гнездышке в одиночестве. Женских вещей нигде не наблюдается, – выдала заключение Марго, – фотографий тоже.

– Ну ты и Штирлиц! С тобой только в разведку ходить, – рассмеялся Максим, снова ставя ноутбук на стол. – Значит, тебе понравилось?

– Очень. Ты хорошо потрудился, – искренне ответила она.

– Совсем недавно, еще и двух месяцев нет. Въехал перед самой поездкой в Питер. Ты не представляешь, Марго, что пришлось пережить за это время! Строительные рынки и магазины, снова строительные рынки и снова магазины. И так повторялось каждую неделю, каждый день, – поделился Максим и шутливо продолжил: – Не каждый самец-москвич доживает до середины ремонта.

– Зато теперь у тебя есть собственная квартира, – одобрительно сказала Марго.

– В принципе, да. Сейчас, конечно, мне столько комнат не нужно, но рано или поздно все может измениться – не буду же я все время жить один, – многозначительно закатывая глаза, заключил он.

– Ох и самец ты, москвич Шубин! – с притворным возмущением воскликнула Марго.

– Думаешь? Моя мама с тобой бы не согласилась, – парировал он и спросил: – А ты сейчас в своей комнате? Выглядит уютно.

– Да, это мой уголок, – подтвердила Марго и медленно провела камерой из стороны в сторону.

В центре стояла кровать с двумя тумбочками. На них, помимо светильников, оказалось множество всякой всячины: часы, фоторамки, шкатулки, какие-то безделушки. Слева от кровати высился огромный шкаф-купе. Оно и понятно – женщина! А вот справа, у стены, стояло высоченное, совершенно из другой эпохи, зеркало в тяжелой старинной раме, перед которым на полу валялась пара прелестных туфелек. Вещь эта настолько естественно сюда вписывалась, приковывая внимание, что не просто дополняла и украшала интерьер, а непроизвольно переносила во времена других столетий.

Между двух окон примостился туалетный столик, заставленный баночками, скляночками, пузырьками, флакончиками и прочими женскими штучками. На соседней стене, напротив кровати, висел телевизор, а справа находился книжный шкаф. Гнездышко Марго выглядело обжитым и уютным, и в нем чувствовалось присутствие женской руки, чего так не хватало квартире Максима.