Марго

Ему было приятно, что, несмотря на долгий день и усталость, несмотря на то, что было уже далеко за полночь, Марго устроила ему такую удивительную прогулку. Завтра у нее был занят день, и она нашла для него ночь!

Они прошли мимо Михайловского инженерного замка, немного постояли у Воскресенского собора, известного всем как Спас на Крови, полюбовались его красотой, и дальше, дворами, через Певческий мост с его витыми чугунными решетками, вышли на безлюдную Дворцовую площадь. Оттуда по Адмиралтейскому проспекту дошли до Исаакиевского собора и свернули на Сенатскую площадь, чтобы посмотреть ночного Медного всадника.

Они шли, никуда не спеша, потому что им было все равно, куда идти…

***

Начало лета в Петербурге – волшебное время белых ночей, когда после заката почти так же светло, как и днем. Еще вечером солнце незаметно куда-то пряталось, но своим приглушенным, матовым светом дарило тысячам влюбленных эти сказочные ночи, когда вплоть до самого утра можно было гулять по притихшим улочкам спящего города, стоять на набережной, наблюдать, как разводят мосты, и любоваться Невой, ожидая рассвета.

В это мистическое время, когда белые ночи позволяют видеть все вокруг без света фонарей, по улицам города обычно бродят толпы туристов. Но сегодня все они словно подевались куда-то; а быть может, Максим и Марго их просто не замечали. Казалось, будто в этом городе они были только вдвоем и весь он, вместе со всеми реками и мостами, с великолепными дворцами и набережными, принадлежит только им.

Маргарита показывала и рассказывала Максиму все, что знала о родном Петербурге, а он с удовольствием слушал самый очаровательный голос на свете и, с восторгом рассматривая потрясающую архитектуру, любовался ею, любовался Марго.

Так, неторопливо шагая вдоль набережной, они дошли до Эрмитажной пристани и сели на спуске. Отсюда, пожалуй, открывался самый красивый вид на просторы Невы, на сияющее золотом острие Петропавловской крепости и бесконечные колонны Биржи.

– Марго, мне кажется, что сегодня я полюбил этот город. Если бы не ты, таким Петербург мне вряд ли довелось бы когда-нибудь увидеть. Он фантастически красив! – Максим посмотрел на Маргариту, и его глаза говорили больше, чем он произнес.

– А я вот Москву почти не помню: мне было лет четырнадцать, когда мы приезжали туда с родителями.