Дингир

Другими словами, я очень часто самоосознаюсь. Большинство людей не знают, как этим пользоваться. Самоосознанность приводит их только к замкнутости. Но она способна дать сознанию очень сильный скачок вовне. Это вопрос глубины: чем глубже осознанность, тем больше становится твой радиус мысли и даже интуиции. Однако подобного очень сложно достичь. Чтобы лишить себя туннельного восприятия, нужно открыть сознание, которое представляет с собой закрытую дверь. Но парадокс в том, что, для её открытия понадобиться ключ, что и находится за этой самой дверью.

– А расскажите о ваших недостатках? – задал вопрос очередной студент.

– Хотя это принижение моей персоны вдохновило бы некоторых из вас и вызвало чувство допущения: что вы тоже можете стать такими как я, но мои недостатки можно использовать против меня, поэтому я оставлю это за кадром… – Эйн плавно перевёл взгляд на мужчину в сером костюме: – Думаю у меня всё профессор. Давайте, запускайте следующего, я и так тут задержался.

Тот разомкнул сжатые от осуждения губы и проводил Эйна рукой со сцены:

– Дамы и господа… Эйн Дарко.

Под аплодисменты зала он сошёл по ступенькам и допил остатки сока.

– Чёрт Эйн, почему так быстро?! – нервно упрекнул Тиен. – Я ещё не готов! Нельзя было их попридержать чутка, а?

– Успокойся Тиен, может, прозвучит малость избито, но представь, что все находящиеся в зале люди сидят голыми, – замаскировал Эйн издёвку под каменным выражением лица.

– Да хорош подкалывать!

– Вперед, а я на улицу. Нужно свежим воздухом подышать.

– Стой, как так?! Не бросай меня! – Нагнувшись, Тиен схватился за живот: – Ооо чёрт, кажется, мне нужно в туалет, что делать?

– Не нужно создавать себе психосоматическое чувство дефекации. Это не поможет. К тому же ты сам предложил сюда пойти, помнишь, вот и расхлёбывай.

– Чёрт, чёрт, чёрт! Профессор смотрит на меня! На меня!

– Младший следователь Тиен Стужев, на сцену.

– По… пал… – произнёс он, свесив руки вместе с головой.

– Ну, ты тут развлекайся. – И хлопнув по плечу напарника, Эйн удалился из зала.

Прозрачные двери, ведущие из вестибюля наружу, уже были готовы расступиться перед ним, как вдруг чей-то голос раздался позади:

– Старший следователь Эйн Дарко?

Он неспешно повернулся и застал знакомое лицо. Это был тот староватый мужчина с лекции, который спрашивал Эйна о пальце оставленным Ледником.