Охранители

Ребёнок должен был умереть – в расчёт принималась высота около сорока трёх метров, оживлённая дорога внизу и контактная сеть под напряжением для троллейбусов.

– Но мальчик выжил, – вставил глава Гильдии.

– Да, его спас Кариэф, что было почти нереальным даже для него. Он предвидел за двадцать секунд. Полное предотвращение было невозможно из-за алкогольного опьянения отчима и наличия причины конфликта: очередного привода Ивана в милицию. Кариэф смог частично погасить повреждения: пробил колесо грузовику с кузовом, обтянутым брезентом, и заставил водителя остановиться в нужном месте.

– Понятно, – протянул Фариха, погрузившись в воспоминания. – Что с его отчимом?

– Здесь немного информации, – квестор-архивариус убрал камешек от виска, с его глаз спала пелена. – Только то, что Александр Парнов умер от отравления поддельной водкой через несколько недель.

– Первого сентября, – только для себя поправил глава Гильдии.

– Это всё, – закончил свой рассказ Булатон.

– Какие есть доказательства вины Кариэфа в подобных смертях?

– Никаких.

– Формально, Кариэф – отступник, – задумчиво произнёс серебрянокрылый трибун. – Ему не давали право судить, он не конквизитор.

– А он и не судит, он наказывает. Когда-то Кариэф сказал мне, что каждый, кто поднял руку на ребёнка и в ком умерла любовь к детям, заслуживает смерти в адских муках, даже ангелы.

Фариха резко повернулся и подошёл вплотную к квестору-архивариусу, нависнув над ним, так что их носы почти соприкасались:

– Если ты решишь мстить Кариэфу, я сотру тебя в пыль бездны. Понятно?

– Да, – Булатон с трудом сглотнул слюну.

– Больше не смею задерживать, – отрезал глава Гильдии, заканчивая разговор. – Тебе дадут новые крылья, и ты сразу приступишь к тренировкам. Но учти, поблажек не будет. Если справишься и сдашь экзамен, то снова станешь примипилом когорты Неприкасаемых.

12

– Мам, Валер, я ушла в школу, не кисните без меня! Сёмка, тебе отдельная бусяка! – крикнула Варя, закрыла за собой входную дверь, вставила ключ и со скрипом провернула его два раза.

Затем вышла в общий тамбур, но пошла не в лифтовую, а направилась через общий балкон на обособленную лестничную площадку. Она не любила лифты и предпочитала ходить по лестнице.