Хроники Саммуса Пожирателя

Каждый раз, когда Хейвен тащил его плот, то собственный плыл немного назад. Но он всё равно продолжал это делать, так как отлично понимал, что лишь благодаря сообразительности Жана он смог в буквальном смысле заплыть так далеко.

– Остановись, – произнёс Жан, смотря куда-то в сторону.

– В чем дело? – спросил Хейвен.

– Там мой меч.

Длинный серебристый клинок выглядел таким чистым, что блестел на солнце. Тот был воткнут в небольшой древесный обломок; видимо поэтому, он не затонул.

– Хорошо, сейчас достану.

Лучник успешно заполучил этот утерянный клинок и сразу же передал Жану.

Взяв его в руку, Серебряный Рыцарь любовался им чуть ли не минуту…

– Новых трещин нет, – сказал тот и убрал свой меч в белые ножны на поясе.

– Похоже, ты больше дорожишь этим клинком, чем собственной жизнью? – сказал Хейвен, продолжив плавание.

– Так и есть. Меч для серебряного рыцаря – его жизнь. И это не метафора.

– В смысле?

– Если я потеряю клинок, неважно, как и где, то за этим следует наказание… обезглавливание.

– Да-а-а… вступай после этого в ряды Серебряных. Среди вас вообще есть нормальные люди?

– Я горжусь этим рангом! Даже не пытайся осмеивать его, лучник!

– Эй, да я и не думал?!.. Я знаю, на что способны серебряные рыцари. Крутые вы ребята и мне до вас далеко, вот что я хотел сказать.

Жан повернул свой шлем в сторону горизонта, явно о чём-то задумавшись…

Плавное движение вперёд хорошо дополняли звуки тихих водных всплесков.

– У тебя есть баба? – вдруг спросил Хейвен.

– Что? – отвлёкшись, направил он шлем на лучника.

– Я говорю: девушка есть?

– Да, а что? – недовольно спросил Жан.

– И она не против твоего титула?

– Нет… Я не хочу об этом говорить.

– Что так? Поссорились?

– Замолчи.

– Я как никто знаю, что такое: ссора с женщиной.

Хейвен не успел договорить, как в его плот вцепилось гигантское чёрное создание. Зубы величиной с кинжалы пригвоздили лучника книзу, поработив обе ноги.

Тот обречённо вопил, дергался, бил кулаками, но пасть сжимала его сильнее и сильнее. Для монстра он словно был твёрдым фруктом, из которого сочилась багровая начинка.