Сегодня – позавчера. Испытание временем

От вибраций его и моего голосов кожа моя сначала пошла мурашами, потом волнами. Я был впечатлён.

Витязь ловко выхватил из колчана стрелу и кинул мне.

– Проткни кожу, – велел он.

Я пожал плечами и воткнул остро заточенный наконечник в предплечье. Кожа под сталью натянулась, но не прорвалась. Я в изумлении убрал стрелу. Остался только красный след.

– Запомнил наговор?

– Запомнил. А что это было?

– Кожедуб. Что, потомки утеряли молву?

– А как ты узнал? Гм-м, а с чего ты взял, что я потомок?

Витязь усмехнулся, отвернулся встречать группу всадников, что плыла к нам по травяному морю.

И не увидел я никаких пёсьеголовых. Обычные люди, как я или как витязь. Даже одеты так же, как и мой собеседник.

Одна странность была – все до одного – уважительно кивали витязю. Они были знакомы. Видимо, поэтому они не нашпиговали нас стрелами, не пронзили копьями и не порубали мечами, саблями и секирами.

Потом круг их распался, пропуская ещё одного человека. Точную копию «моего» витязя. Только над головой его развевался не стяг с трехглавым орлом, а его собственное изображение, на коне, пронзающее копьём змееподобного дракона в пасть.

– Ну, здравствуй, великий княже! – приветствовал всадник с георгиевским стягом «моего» витязя.

– Здрав будь и ты, изменник. Почто привёл орду пёсьеголовых? Над ними царём быть лучше, чем царём людей?

Царь-изменник злобно ощерился, легко соскочил с коня, оказавшись прямо напротив князя, то есть «моего» витязя.

Что-то щёлкнуло у меня в голове, и вспыхнуло озарение, подобно короткому замыканию. Великий князь – правит жизнью людей через своих помощников, князей, подобно современной мне исполнительной власти, а царь – верховный главнокомандующий. И есть ещё и государь – третья голова орла, над ними обоими. В наше время была ещё и законодательная власть, но тут она была не нужна – жили по единому Завету Рода, он же Завет Предков, он же Закон Божий.

– А где дружина твоя, брат, где люди ярые, где войско людское, где ополчение черни? Или ты решил, что один остановишь меня?

Князь молчал.

– Молчишь? Признаёшь правду мою? Не я ли тебе говорил о лени людской? Не я ли тебя остерегал от полного избавления людей от угрозы? Не услышал ты меня.