Сегодня – позавчера. Испытание сталью

– Ну, коли так, то возьму на себя ответственность, – сказал я, – остаёмся. Думаю, мы заслужили отпуск. Воевали мы хорошо, а будем – ещё лучше. Принимаю на себя повышенные обязательства.

– Иваныч, ты всё испортил, – скривился Громозека, – всю сказочную атмосферу убил. Я прям себя на партсобрании ощутил.

– Не знал, что ты партийный.

– Я тоже не знал, что ты… – начал Громозека, но мой кулак, приставленный к его носу, заткнул ему рот с его очередной пошлостью.

– Итак! – я стал подводить итог импровизированного собрания.

 – Дарья Алексеевна, если вас не затруднит эта куча шалопаев, то можем помочь по хозяйству.

– Иваныч, мы уже, – радостно воскликнул Кадет, – сенокос же!

– Так, чего ждём? – Я встал. – Давненько я не махал косой!

– Ты и косой умеешь? – опять ехидничал Громозека.

– Слушай, если есть что предъявить, я готов выслушать и даже принять вызов… – Грозно обернулся я к нему, но Громозека со смехом сграбастал меня в свои медвежьи объятия и стал тискать:

– Я просто рад, что ты вернулся, Медведище! И что ты не монах-кастрат, как про тебя думали!

– Ах, ты, сучок!

Пять мужиков, полных сил и энтузиазизма, способны свернуть горы, если их вовремя подкармливать и охлаждать, окуная в воду.

Благо речушка имелась в наличии.

Сено было накошено, дрова навалены, БТРом перевезены и даже нарублены, покосившиеся строения и заборы – поправлены, крыша подлатана – благо, не успели они совсем испортиться – хозяин тут жил крепкий.

И всё это – всего за три дня.

Мне была в удовольствие эта мирная работа.

И людям моим – так же. С каким удовольствием я ощущал усталость в теле, как было здорово лежать в реке, смотря на проплывающие облака, зная, что не будет в небе ни самолётов, ни налёта.

А ночами – Даша. Но я и так поступил не по-джентельменски, растрепал интимного. Но для связанности истории – надо было. А теперь – промолчу.

Охота на собрата

С шутками и прибаутками возвращаемся с вилами наперевес – ходили переворачивать валки сена. Подходим к посёлку, а там – шухер.

Женщины, дети бегают, кричат. Мы бегом.

Внимательно смотрел на своих людей, ветераны – из расслабленного состояния сразу перешли на боевой взвод. Как сжатые пружины стали. За собой давно заметил, теперь увидел, зримо – в других.

Подбегаем, вилы, как винтовки с примкнутыми штыками. Нас шарахаются. Навстречу бежит Даша и дети.

– Витя, беда!

– Разберёмся!

– Медведь тут шалит один. Третьего дня корову задрал, а сейчас детишек перепугал.