Сегодня – позавчера. Испытание огнем

С сытости уснул. И даже не слышал, как забрали посуду.

Потом я опять не менее плотно поел. Спать уже не хотелось, но делать было решительно нечего. Сон и хорошая еда наполнили меня силой. Стал разминаться, потом тренировка. Я слышал, как иногда открывается глазок в двери. Пусть смотрят.

Потом пришёл майор госбезопасности Кельш Николай Николаевич – так он представился.

– Мне бы хотелось с вами побеседовать, – сказал он, присаживаясь на табурет, положив руки на стол, сцепив пальцы в замок.

– Надо же! А что это вдруг? Чем я мог вас заинтересовать? За путешествие, конечно, спасибо.

– Наши люди уже приходили к вам, ушли ни с чем.

– А тут, думаете, вам полегчает?

– Надеюсь на это. Всё же вам лучше с нами сотрудничать. Не думаете же вы, что сможете один противостоять системе?

– Не думаю.

– Ну, вот. Я же говорил, что вы разумный человек. Побеседуем?

Кому он что говорил, в этот момент меня совсем не волновало. В конце концов…

– А чё бы нет? Давайте и побалакаем.

Я вытер пот со лба рукавом, отчего майор ГБ поморщился, крикнул за плечо:

– Терентьев! Почему полотенца и умывальных приборов нет? Исправить!

– Благодарствую, ваше высокоблагородие.

– Не юродствуйте, Виктор Иванович, вам это не идёт.

– Ладно. Давайте сразу договоримся: вы спрашивайте, я отвечаю. Но я оставляю за собой право решать, что говорить вам, а что нет. На какие вопросы отвечать, а на какие нет. Устраивает? Если нет, то прощайте. Можете пытать, слова не скажу.

– Скажете, Виктор Иванович, скажете. Только я не сторонник подобных методов, когда есть время. Предпочитаю беседу. Иные собеседники бывают довольно занятны. Я принимаю ваше условие. Время нас теперь не поджимает.

– Тогда спрашивайте.

– Расскажите о себе.

– О как! И что же я о себе расскажу? Родился, учился, болел, воевал, помер? Вопрос не корректный.

– Тогда скажите мне, как туповатый атеист-старшина, не крещёный, никогда в церковь не заходивший и презиравший верующих, вдруг становится паладином веры?

Я изобразил аплодисменты:

– У, какие вы слова знаете, Николай Николаевич!

Он склонил голову в шутливом поклоне:

– У меня были иногда о-очень занимательные собеседники.

Это он мне вернул подколку с «высокоблагородием». А мне он начинал нравиться. Блин, знать бы, он поможет мне и стране или он – враг? Как понять?

– Так вы ответите на этот вопрос или воспользуетесь правом не отвечать?

– Да я бы ответил.