Катарсис. Северная Башня

Довольный, что тот самый кот, у которого усы в сметане.

Экипируемся в выстиранную, высушенную и, казалось, выглаженную (как?) одежду, в вычищенную броню и обувь.

Провожают до сеней. Девонька обнимает меня страстно, я её – нежно, бережно. Вся она такая – нежная, мягкая. Явно маменькина дочка. И это в средневековье-то? Где у женщин мускулатура крепче, чем у моих современников в пиджаках и штанах! Раздавить её о броник?

Удивила кума. Тоже залезла на шею, всего расцеловала, шепнула, что ждёт в гости, и даже за пах меня цапнула и сжала.

Но это только цветочки. Ягодки были в виде одиннадцати страдающих с похмелья бойцов, с их солдатскими подколками. Я их вежливо и недвусмысленно послал. И даже так подробно описал маршрут, что навигатор не нужен. Одна беда:

– Красиво ругаешься, – восхитился Клем, – только ничего не понятно!

Да, велик и могуч русский мат. И язык – тоже. Непереводим. Тоже странно. Почему дешифратор мат не переводит? Идёт прямым текстом.

Мне сегодня пейзажи сельских пасторалей и суровых реалий борьбы за существование – ниже пояса. Ещё ниже. Ещё. Вот. Тут. Падаю спиной в телегу, головой к спине Клема, что сегодня за водилу этого пылесоса, прям на груз, укрытый дерюгой – а бронежилет мне на что? Ноги, с колен, свешиваются, болтаю берцами, как в детстве.

Я уже много прожил и знаю, что вся жизнь наша состоит из сплошного дерьма. И если не уметь насладиться кратким мигом, лишь мигом одним, когда тебе хорошо – вся жизнь так и будет в стиле нуар.

Хорошо гулять по свету

С карамелькой за щекою!

Согласен, песенка детская, но уж какая в голову пришла. Тем более всем – до лампочки. Пою-то я по-русски. Поэзию, песни особенно, попробуй, переведи. Да чтобы и в лад, и смысл сохранить.

Наш ковёр – цветочная поляна,

Наши стены – сосны великаны,

Наша крыша – небо голубое,

Наше счастье – жить такой судьбою!

– Хорошо поёшь! – говорит Клем.

– Ну, повезло, есть такое, – отвечаю, – я ещё на гитаре играю.

– У тебя так каждый раз?

– Что?

– После этого.

– Нет. Обычно в сон клонит.

– А сейчас что?

– Жить – хорошо, глубокоуважаемый мастер Клем.

– Это так! – хмыкает кузнец, отворачиваясь.

– А хорошо жить – ещё лучше!

– И не поспоришь! – воскликнул он. – А давай вместе что-нибудь споём?

– А давай! Давай про наших спутников. Попробую перевести.