Живая, мертвая, влюбленная

Видимо, это для зоологов больше, но всем студэо Витао приходится изучать это. Никто не даст тебе сразу тушку эльфа и не скажет его лечить. Это, как минимум, не гуманно, как максимум, смертельно для эльфа.

Взяв нужные учебники и так кстати купленные заранее чистые тетради, сложила их в сумку. Одеться пришлось в белую рубашку, серую юбку до колена и накинуть серебряный плащик, кем-то по ошибке названный мантией. Ну и форма у целителей. В общем, я вспомнила, почему нас хилями называют. Это взято от древнего слова «хил» – лечить и «хилый» – то бишь, немощная моль.

Некры – это наши некроманты. Котики – бытовики, ведь их факультет Катидио. Эльки – стихийники, производное от названия факультета Элементо. Менты – менталисты. Фантики – иллюзионисты, а прозвище от слова «фантом», что является их способностью. И, конечно, целители – хили. Самым не обидным прозвищем, кто бы сомневался, наградили некромантов. Как самое опасное и смертоносное направление магии некромантия пользуется уважением и всеобщей осторожностью в обращении с ее носителями.

С таким боевым настроем я вышла из комнаты и вслед за всем потоком серебряных овечек двинулась на Низ, где были общие аудитории и столовая. Первым в списке дел на сегодня был завтрак. Как я узнала еще позавчера, столовая на все факультеты одна, а вот столы поделены. Наши хили, как самые безобидные, сидят между некрами и фантиками.

Сами некры слева соседствовали со стеной. Ректор справедливо предположил, что с ней они не будут меряться силами. А даже если и рискнут, то скорее головы себе расшибут, чем порушат магически укрепленные стены академии. Я уже говорила, что МАМку строил параноик? Теперь я в этом уверена.

Еще одной приятной неожиданностью стало проживание с некромантками в одной вершине звезды. Мы пересекались только в общей умывальне, что была на два факультета, но и это радовало меня. Сильные магианы, черные одежды, жезлы, кинжалы, да я слюни на них каждое утро теперь пускаю в душевых. Ну и завистью обливаюсь, куда ж без этого.

Вот и сейчас, за завтраком, снова с затаенной завистью смотрю на это черное пятно у стены.