Живая, мертвая, влюбленная

Зинок нервничала, и ее излишняя заинтересованность мной настораживала, – стержень, что я всегда видела в тебе, наконец, проявился.

Она замолчала, а я с опаской стала ждать того самого вопроса. Диона разлила чай, подала мне чашку полную ароматной жидкости, вздохнула и вновь заговорила.

– Я знаю, что не вправе спрашивать тебя, но Хана, это очень важный для меня вопрос. Ты видела своего убийцу? – и прямой, открытый взгляд, наполненный надеждой.

– Нет, – короткий правдивый ответ, что заставил глаза коменданта погаснуть.

Я отпила немного горячего напитка и с легким стуком поставила чашку на стол. Мне тоже было что спросить.

– Расскажи об убийствах? Возможно, это поможет нам обоим, – и я твердо посмотрела на зинока.

Диона заметно занервничала и вцепилась в чашку, залпом осушая добрую ее половину. Сморщилась, ибо точно обожгла небо, что-то прикинула в уме и решилась.

– Уже полтора года с первых и вторых курсов исчезают студэо, – взгляд в чашку, голос тверд, но колеблется интонация. Это тяжелая тема для коменданта, – только девочки и только невинные.

Сама понимаешь, что это редкость, попасть в академию и все еще остаться девицей. Обычно, это такие же высокородные, как и ты. Те, кому их честь дорога и важна. Думаю, именно поэтому пропадали девочки с первых двух курсов, все же вероятность остаться девицей после учебы в Межмировой академии невероятно мала. Здесь становятся магами высшего уровня и специалистами межмирового масштаба. Таким незачем блюсти честь и сдерживать свои порывы, перед ними и так открыты все двери.

Диона посмотрела на меня в упор, будто хотела найти там подтверждение своим словам, и продолжила.

– В общем, за это время пропало семь студэо, ты восьмая, – странный быстрый взгляд на мое лицо, и снова комендант уставилась на дно пустой чашки, – трое из них были целительницами, две менталистки, бытовичка и стихийница. Как вообще боевой стихийный маг осталась девственницей, загадка, но лучше бы она потеряла свою добродетель, – небольшая пауза и тяжелый выдох сквозь зубы, – все мертвы.

Даже у меня пробежал холодок по спине от этой полной отчаяния и скрытого страха фразы. А дальше была затаенная боль и вина, именно эти чувства пронизывали следующие слова.

– Одна студэо была моей подопечной. Аели… Аели Олан. Дриада. Единственная четверокурсница из всех убитых девочек…

Руки напряглись, а чашка в руках начала слегка подрагивать. Воспоминания ранили, но рассказать она мне должна, иначе в ответ я не дам ей ничего.