Копье Милосердия

Ирод немного успокоился, даже улыбнулся (правда, улыбка вышла несколько кривоватой), и ответил:

– Если все случится, как ты задумал, моя благодарность за твою верную службу превзойдет все твои ожидания…

Маги покинули дворец Ирода только к утру. Они не чаяли сносить головы, когда царская стража подняла их среди ночи и под конвоем повела неизвестно куда. Потом выяснилось, что стражники и сами не знали, кого и к кому ведут.

Но все обошлось. На удивление, Ирод был сама любезность. Он рассыпался в комплиментах по адресу гостей, угощал их изысканными яствами, расспрашивал о пути в Иудею, о жизни в Вавилоне… А под конец аудиенции, изобразив священный трепет, спросил, правда ли, что родился царь иудейский? На что Мелхиседек бестрепетно ответил:

– Да, великий царь, это так.

Родился Саошинта, Царь Царей.

– Когда это случилось?

Взгляд Ирода был, как у волка, попавшего в западню.

– В прошлом году, в месяце тевет*, – сказал Мелхиседек.

– Как вы это определили?

– В созвездии Рака есть две звездочки, называемые Ослятами, а среди них маленькое облако, которое называют Яслями.

Когда родился Саошианта (или Машиах, как величают Спасителя в Иудее), Ясли так ярко засияли на небосклоне, что их можно видеть даже невооруженным глазом.

– Я преклоняюсь перед мудростью звездочетов, – сказал Ирод. – Что ж, и мы можем внести свою лепту в столь значимое событие. Вы спрашивали жителей Ершалаима, где, в каком месте можно найти новорожденного царя иудейского. Так знайте же, это случилось в Вифлееме.

К сожалению, нам неизвестно, в какой семье родился Машиах. Поэтому я надеюсь, что вы со своими великими познаниями сможете быстро найти его, дабы я тоже мог поклониться будущему Царю Царей.

– Царь задумал что-то плохое, – сказал Вифисарий, когда маги пришли в караван-сарай, где они поселились, прибыв в Ершалаим.

– Я знаю, – спокойно ответил Мелхиседек. – Мне известно и то, что за нами идут несколько царских шпионов. Пусть их… До вечера отдохнем, а потом двинемся в путь. Ночью нам будет легче оторваться от соглядатаев.

До Вифлеема недалеко, около двух парасангов*. Но дорога туда скверная, каменистая. Поэтому нам понадобится на менее четырех часов, чтобы добраться до места.

– Как быть с дарами Ирода? – спросил Гатаспа, взвешивая в руках мешочек с денариями*.

– Пусть наши слуги раздадут деньги ершалаимским нищим, – строго сказал Мелхиседек. – Это серебро нечистое.

* * *

Дорога в Вифлеем оказалась тяжелее, чем предполагал Мелхиседек.