Вечный хранитель

Но когда на подпольном рынке древностей начали появляться изумительные по красоте изделия древних мастеров из Симкиного погоста, тут уж власть имущие и всполошились. Как так, почему все это добро плывет мимо наших рук?!

В общем, после этого переполоха для «черных» археологов наступили воистину черные времена. Менты ловили их, как тараканов, и прессовали в «обезьянниках» по полной программе. Исполняли наказ вышестоящего начальства. И, нужно сказать, отбили не только почки у некоторых, особенно рьяных искателей приключений на свое заднее место, но и охоту соваться на Симкин погост.

Лишь самые отчаянные пытались ковырять там землю, но толку с этого было мало. Не тот размах. Впрочем, в связи со свежими веяниями на самом верху – с приходом к власти нового президента – и менты немного присмирели; так сказать, «очеловечелись».

– Да, измельчал народ… – молвил Глеб и с удовольствием выпил кружку глинтвейна, предложенную Жуком. – На Симкином погосте нужно работать артелью: три человека с рациями на стреме, а четверо-пятеро посменно копают.

Хорошо бы и технику туда загнать, но там такие места, что и человеку трудно пройти.

– Может, в следующем году возглавишь это дело? – с надеждой спросил Жук. – Народ найдется…

– Нет. Ты же знаешь, я волк-одиночка. Многолюдье меня раздражает.

– Скажи лучше, что у тебя на примете есть что-то козырное…

– Как ни странно, но увы, даже в отдаленной перспективе ничего не вижу. Пытаюсь нащупать какую-нибудь ниточку, но в итоге пока получаю голый вассер.

В общем, тоска. Потому и приперся сюда, может, что в голову придет, когда оприходую литра три этого пойла, – Глеб указал на братину с глинтвейном.

– А я пришел, чтобы обмыть сделку. С прошлого года у меня завалялось кое-какая рухлядь, так я сегодня толкнул ее иностранцам. Хорошие бабки получил. Теперь мне хватит перекантоваться до следующей весны.

– Было что-то стоящее?

– Как по мне, так барахло. Ни серебра, ни злата. Медь, бронза и черепки.

– Нашел на Симкином погосте?

– Нет, в другом месте.

Есть у меня такая заначка на черный день. Ежели дела идут совсем худо, я гребу туда и достаю все, что лежит поближе к поверхности земли. Глубже зарываться боюсь. Может завалить.

– Какой век? – поинтересовался Глеб.

– Немчуре я сказал, что пятнадцатый, но на самом деле не старше семнадцатого, а то и восемнадцатый. Больно работа хорошая. Так чисто в пятнадцатом веке не работали. Ну да им все равно. Лишь бы старина.