Вайделот

С некоторых пор харчевник смекнул, что благодаря менестрелю его доходы резко увеличились, поэтому относился к Хуберту весьма предупредительно – чтобы тот, случаем, не начал столоваться у его конкурентов.

А что же странствующий рыцарь Ханс фон Поленц? Ему было немного легче, нежели менестрелю и монаху. По прибытии в Эльбинг он отправился на прием к орденскому маршалу Дитриху фон Бернхайму, который тут же зачислил его в отряд под командованием весьма известного рыцаря-крестоносца Андреаса фон Штирланда и поставил на довольствие (по правде говоря, весьма скудное).

Очутившись в крепости, фон Поленц с головой окунулся в бивачную жизнь: выездка боевого коня, упражнения с мечом, булавой и копьем, а также с луком, хотя рыцари не очень приветствовали этот вид оружия, и постоянные стычки с оруженосцем Эрихом, который был ленив до неприличия, да еще и вороват. Если Ханс фон Поленц происходил из небогатой семьи министериалов, то Эрих Шваб и вовсе был полной нищетой.

Его род имел древние корни, но с годами сильно обеднел, и у Эриха не было даже надежды стать рыцарем.

Отец Ханса сжалился над беднягой и взял его на службу в качестве вассала, что, как выяснилось позже, было его большой ошибкой – Эрих оказался проходимцем в высшей степени. Спустя какое-то время, после очередной выходки новоявленного вассала, взбешенный старик фон Поленц поклялся, что тот будет оруженосцем до скончания века, и Эрих возлагал большие надежды на поход, в котором решил принять участие его молодой господин. Если уж ему не светят рыцарские шпоры, так хоть денежек нужно поднакопить побольше, чтобы купить себе надел земли и построить небольшой замок.

Конечно, много золота и серебра в этих диких краях вряд ли сыщешь, да и богатой одеждой пруссы не блещут, все больше домотканое рванье, но здесь много янтаря, который ценился на родине Эриха очень высоко. И он старательно рыскал среди пруссов, принявших христианство, выменивая у них на украденные в крепости безделушки (вплоть до наконечников стрел и точильных камней) куски необработанного «солнечного камня».

Пруссы тоже были не дураки и знали истинную цену янтаря, но Эрих Шваб быстро смекнул, чем их можно улестить.

С некоторой поры Ханс фон Поленц начал замечать, что вино, которое полагалось ему в виде дополнительного пайка к довольствию, начало убывать из кувшина чересчур быстро. Оказывается, пруссам этот хмельной напиток пришелся больше по душе, чем их густое, похожее на похлебку пиво.