Вайделот

Притом бык, а не корова; их охотники не били по очень простой причине – они должны давать потомство, ведь туров и так осталось немного. Тур был редким животным даже в дикой Пуще, княжеским зверем, но вольные ятвяги на такие условности не обращали внимания – в своих лесах все они считали себя князьями и номинально подчинялись только своим вождям, старейшинам и вайделотам.

Поэтому юный охотник долго ходил кругами, все расширяя площадь поиска, пока не наткнулся на свежий турий помет. Обычно туры жили небольшими семьями, – несколько коров и телята – но быки в основном предпочитали одиночество, и только зимой звери сбивались в большие стада, чтобы успешно противостоять хищникам, оголодавшим от зимней бескормицы, а потому бесстрашно, не боясь практически неизбежной гибели, нападавшим на столь грозных противников.

По рассказам старых охотников, раньше туров можно было встретить в редколесье, а то и в открытой степи, но нынче они ушли в глухие леса, подальше от человека, который был их главным и самым беспощадным врагом.

Место обитания тура Скуманд нашел ближе к вечеру, поэтому не стал рисковать – к ночи зверь становился вдвойне осторожным. Охотиться на него лучше всего с утра пораньше, когда голодный тур выходил на пастбище. Ночью он отдыхал в лёжке, которую устраивал в такой чащобе, что даже привычные к лесным дебрям охотники дайнавов не могли к нему подобраться бесшумно. А уж слух у тура был отменным. При малейшей опасности он срывался с места и несся по лесу, словно огромный камень, пущенный с крутой горки, ломая на своем пути кусты и небольшие деревца, и попытка убить его на бегу была пустой затеей – толстая шкура быка и железные мышцы отражали стрелы не хуже, чем панцирь.

Помет тура находился на неширокой, но длинной поляне, покрытой густой и сочной травой, и Скуманд был уверен, что зверь обязательно туда вернется. Юный охотник потянулся, разминая мышцы, и не без тревоги посмотрел на небо – будет плохо, если пойдет дождь. В такие часы взять тура практически невозможно.

Казалось бы, чего проще подкрасться к нему, когда все лесные звуки перекрывает шум дождя.

Ан нет. Во-первых, тур может остаться в лёжке – зверь не любил дождевое ненастье, и в своем убежище, обустроенном чаще всего в яме под корнями вывороченного бурей дерева, чувствовал себя защищенным от непогоды – как домашняя скотина в хлеву. А во-вторых, во время дождя все его чувства обострялись до предела, и он, наверное, слышал даже то, как крот роет свои ходы глубоко под землей.