Вайделот

– Попроси у Павилы нужные для работы материалы – и будет тебе щит на загляденье. Я сделаю. Теперь по поводу мечей. Ты замечаешь разницу между моим и твоим?

– Ну… не знаю. Вроде они похожие. Только твой немного длиннее.

– Верно, длиннее. Но и это еще не все: у моего меча клинок на конце заостренный, тогда как у твоего – закругленный. Смекаешь?

– Нет, – смущенно признался Скуманд и покраснел от досады на свою недогадливость.

Воислав снисходительно улыбнулся.

– Если до этого не дошли умные головы ваших вождей и лучших воинов, то молодому человеку, неопытному в таких делах и необученному, стыдиться нечего, – сказал он и взмахнул своей поделкой, да так мощно и резко, что плотный болотный воздух зашипел, словно его распороли как кусок полотна.

 – Во время боя, среди толпы товарищей и врагов, бывают моменты, когда нельзя как следует размахнуться, чтобы нанести удар. Но у наших мечей есть острие! Укол в нужную точку на теле молниеносен и смертелен. А мечом с тупым концом можно только сечь, рубить, и его удары в основном на дощечки.

Тогда, если ты не обучен драться без щита, тебе конец. Поэтому я буду учить тебя обходиться в бою вообще без защиты. По правде говоря, иногда щит не помогает, а мешает.

– Этого я и впрямь не знал… – Скуманд нахмурился.

– Теперь знаешь. Я научу тебя таким приемам мечевого боя, о которых воины твоего племени (и не только они, но и немецкие рыцари) понятия не имеют. Только тебе придется здорово потрудиться.

– Я буду стараться!

– Кто бы сомневался… – Воислав хитровато улыбнулся.

Он давно заприметил Скуманда. Мальчик ему нравился. Он заметно отличался от своих сверстников. Скуманд был крупнее их, отличался недетской серьезностью и обстоятельностью. Возможно, сказывалось влияние Павилы, который взял его под свою опеку – у вайделота особо не забалуешь. Старого жреца побаивался даже сам вождь Ящелт.

Но главной особенностью Скуманда был взгляд – пристальный, немигающий, жесткий. Воислав знал, что так смотрят волки.

Может, Скуманд и впрямь сын волчицы, как шептались сплетницы длинными зимними вечерами, суча пряжу при свете лучин? Громко, во всеуслышание заявить об этом они боялись – наказание за длинный язык, к которому мог приговорить их вайделот, страшило женщин больше, чем «волчонок», получивший приют у костра племени.

Спустя какое-то время над болотом и рощицами, произраставшими на островках среди топей, раздался сильный энергичный стук.