Вайделот

– Ты сильно поранился, – перестал смеяться Рыжий Лис; он опасался, что взбешенный Войшалк, который не был обижен силой, может наброситься на него с кулаками. – Держи… – Он достал из своей сумки деревянную коробочку с целительной мазью, быстро останавливающей кровь. – Смажь царапины.

– А пошел ты со своей мазью!.. – Войшалк хищно принюхался, словно пытался, как дикий зверь, учуять запах следов Сирви, и указал: – Туда! Надо спешить! Мы потеряли слишком много времени из-за этой обманки!

Рыжий Лис, едва сдерживаясь, чтобы опять не расхохотаться, последовал за ним…

Сирви разбудили птичьи голоса.

Он посмотрел на небо и не слез с дерева, а слетел. Скоро должно было взойти солнце, а он намеревался выйти в путь едва начнет светать! Это было большой ошибкой; мальчик точно знал, что теперь Войшалк и Рыжий Лис в лепешку расшибутся, но постараются его догнать. Значит, ему нужно бежать вперед без остановок, надеясь на удачу и на резвость своих ног.

До Танцующего Леса оставалось всего ничего, когда мальчик интуитивно почувствовал, что его настигают.

Он уже добрался до березовой рощи, за которой начинался Лес, и бежать стало легче. Но силы уже были на исходе. Сирви в полном отчаянии припустил так, будто только начал бег, однако вскоре услышал позади треск ломающихся ветвей и топот ног – охотники уже не таились и тоже припустили во всю мочь. А как могут бегать охотники и воины дайнавов, мальчик знал не понаслышке. За короткое время они могли очутиться позади вражеского отряда, который пребывал в уверенности, что воинские порядки дайнавов перед ними, и ударить на него с тыла.

Но вот наконец появилась и Священная Тропа. Она возникла внезапно, будто кто-то бросил под ноги мальчику длинный серый холст. Но Сирви уже едва переставлял ноги от усталости, а сзади был слышен не только топот ног, но и тяжелое дыхание охотников.

Войшелк торжествовал. Вот он, догнали! Несмотря на годы, посеребрившие ему виски, он мчался вперед с юным запалом, подстегиваемый яростным желанием настигнуть свою жертву и выпороть наглого мальца за позор, написанный на лице Войшалка колючками терна.

Вот будет смеху, когда они возвратятся в селение…

До мальчика оставалось всего ничего, не более двадцати шагов, как вдруг Войшелк остановился как вкопанный. Рыжий Лис, бежавший следом, едва не уткнулся носом в его широкую спину. Он хотел спросить, что случилось, но, выглянув из-за плеча товарища, сразу потерял дар речи.