Тайна розенкрейцеров

 – А епископ просто не имеет права оставлять отвоеванный у схизматов монастырь, этот форпост веры в варварских землях, без главы и твердой руки, ибо враги церкви не дремлют.

Оба, как по команде, умолкли. Больше говорить было не о чем. Алоизий был возбужден до крайности, а рыцаря потянуло на сон, о чем он и доложил патеру.

Проводив Ротгера в его покои, Алоизий закрылся в своей келье и, упав перед распятием на колени, начал истово молиться.

Ни тот, ни другой не могли видеть, как на высоте трех-четырех метров от монастырской стены, возле которой находилась скамья, где беседовали Ротгер и Алоизий, вдруг отделилась тень и начала быстро ползти вверх, к площадке для стрелков.

Тень напоминала огромную летучую мышь и по цвету мало отличалась от камней, из которых была сложена стена.

На площадке тень превратилась в человека, одетого в длинный плащ. Смотав веревку, по которой он поднимался, человек-тень осторожно и бесшумно миновал часового, внимание которого в этот момент было занято не тем, чем нужно, – монах с аппетитом жевал кусок хлеба, запивая его вином из фляжки, и с глубокомысленным видом считал звезды – и скрылся в сторожевой башне.

Над монастырем медленно поднималась большая луна. Она была неестественно красного цвета. Боги предвещали бури, катаклизмы и реки крови.

Но некому было истолковать это знамение – люди знающие мудро помалкивали, занятые добыванием хлеба насущного, а остальные, в том числе богатые и знатные, влачили свое ярмо в будущее.

Одним оно казалось светлым и прекрасным, а другим – дорогой к апокалипсису.

SUPRA NOS FORTUNA NEGOTIA CURAT[24 - Судьба вершит дела, минуя нас.].

Глава 5. Грабители

Стах измаялся в ожидании дела, на которое его подписал иностранец. Черный Человек, как продолжал его именовать про себя Коповский, вышел на связь по мобильному переговорному устройству в условленное время. Но вместо того, чтобы поставить задачу, сказал, что нужно немного подождать.

Поэтому Стах места себе не находил, даже спал плохо и во сне начал разговаривать.

Ему хотелось как можно быстрее выполнить задание и навсегда распрощаться с нехорошим иностранцем, который теперь чудился ему за каждым углом, особенно в темноте.

В отличие от Коповского, его товарищи чувствовали себя превосходно. Он взял в свою команду только двоих, здраво рассудив, что так ему достанется больше «зелени», которую дал (и еще даст, как обещал) иностранец.