Подвеска пирата

Через два месяца парнишка почти свободно объяснялся с датчанами, чем вызвал нездоровую зависть и даже гнев у Фетки. Артельному атаману очень не хотелось, чтобы еще кто-нибудь, кроме него, служил толмачом спасенным купцам. Он опасался, что Ондрюшка может сболтнуть лишку касательно судьбы злосчастного пинка «Двенадцать апостолов».

Услышав про опричников, Карстен Роде побледнел. Ему уже было известно, что собой представляют эти верные слуги царя московитов. Призрак виселицы, которую ему удалось избежать, когда он был капером, встал перед глазами во всей своей неприглядности.

Что если Строганов решил наказать строптивых иноземцев за отказ пойти к нему на службу?

Дверь в комнату снова отворилась, и на пороге встал крепкий молодец, одетый во все черное. На груди у него на прочной цепочке висела железная бляха с изображением собачьей головы, а у пояса торчала рукоять сабли устрашающей величины – размером с рыцарский меч.

– Это их капитан? – спросил он резким скрипучим голосом Фетку, прячущегося где-то сзади.

– Д-да…э-э… – проблеял артельный атаман.

Завидев опричников, во весь опор скачущих по уже хорошо укатанной санями столбовой дороге, Фетка Зубака первым делом подумал: «Уж не по мою ли душу?!». И обомлел, узнав, КТО к нему пожаловал с конным отрядом.

Это был знаменитый убивец Басарга Леонтьев. В прошлом году в Варзуге, Умбе, Порьей губе, Кандалакше и селениях Кемского побережья опричники под его началом разрушили дома, изъяли все ценное имущество, которое на судах было вывезено на Двину и там распродано.

Народ от этой расправы бежал в Колу, Печенгский монастырь, на Мурманский берег, в Карелию. И теперь в Варзуге стоят десятки обезлюдевших изб, зарастают бурьяном полсотни бывших подворий, пустуют рыбачьи тони, а запуганных прежде вольных поморов двинские промышленники Бачурины превратили едва ли не в своих холопов.

Наверное, Фетка так и стоял бы столбом, беззвучно разинув рот, словно выброшенный на берег налим, не наткнись на него Февронья. Она сильно толкнула хозяина и пошла дальше, как ни в чем не бывало: не извинившись и, похоже, не заметив столкновения.

«Что это с ней?» – мельком подумал ошарашенный Фетка. Казалось, вдовица спала, только с широко открытыми глазами. Однако сон, что ей снился, явно был сладким – разрумянившееся лицо женщины светилось радостью и умиротворением.

Первые же слова Басарги Леонтьева успокоили Фетку Зубаку, у которого уже ноги начали подгибаться от страха: тот прибыл за Карстеном Роде.