Подвеска пирата

На полу каюты, прикрывшись рваньем лежали трое мужчин. От них исходил гнилостный запах давно немытых тел и разлагающейся плоти. «Неужто мертвяки?» – подумал рыбак сочувственно.

Он нагнулся, чтобы рассмотреть несчастных получше, и тут один из них открыл глаза.

– Капитан, мы уже на пороге рая, – произнес он слабым прерывающимся голосом.

– Откуда знаешь? – зашевелился и второй.

– Сам смотри. Никак святой Петр к нам пожаловал.

– Это невозможно. Нам с тобой рай не полагается. Чересчур много грешили.

– Однако же это так, – настаивал первый.

– Что ж, считай тебе повезло. Твою Фелицию точно в рай не возьмут. Ведьмам полагается иное место. А значит, ты никогда больше ее не увидишь.

Недан не понимал, что говорят чужеземцы. Создавалось впечатление, что они бредят, потому что слабо реагируют на его появление – ни радости, ни каких-то иных положительных эмоций. Тогда Недан позвал Фетку. Обычно с иноземными купцами общался атаман, разумевший несколько языков.

При виде моряков радостное лицо Фетки мгновенно стало кислым. «Эк, угораздило их остаться в живых! – подумал он в сердцах. – Таперича вместо навару одни хлопоты…» Следующая мысль, – коварная и подлая – прокравшаяся в голову атамана, словно тать ночной, пробудила слабую надежду на благополучный исход задуманного им предприятия, но он сразу же постарался от нее избавиться.

Все в руках Господа, и жизнь, и смерть. Помрут они – на то его воля. Выживут… что ж, так тому и быть. А выбросить потерпевших кораблекрушение за борт – это значило обречь себя на скорую гибель и вечные муки где-нибудь во льдах.

– Ну чего стоишь?! – набросился он на Недана. – Бери их на руки и ташши в карбас. Да не шибко тискай! А то кости ить поломаешь. Вишь, какие эти немчины[46 - Немчинами (немцами) на Руси считали всех иноземцев, но чаще так называли собственно немцев, шведов, французов и датчан.

Фетка быстро определил национальность найденышей, и очень надеялся, что те окажутся пиратами или вражескими каперами, что все едино. Тогда и корабль отойдет ему, как приз, и премию от ганзейцев он получит…

* * *

Карстен Роде открыл глаза. И сразу не понял, где находится. Каюта на «Двенадцати апостолах», как и весь корабль, отличалась прочностью, но незатейливостью. В особой красоте купеческая посудина не нуждалась.