Сагарис. Путь к трону

Но Сагарис хорошо знала меру своих усилий. Быстро соскочив с конька, она подошла к буланому и жестко взнуздала его; нужно было поторопиться, пока жеребец пребывал на грани жизни и смерти. А затем преспокойно вывела его за ворота, подогнала седло и остальную сбрую и, взяв нагайку, мигом взлетела на спину буланого.

Уставший от борьбы конь поначалу слабо среагировал на такую вольность своей юной хозяйки, но затем он все понял, встрепенулся и рванул с места в дикий галоп. Чего только ни делал жеребец, чтобы сбросить наездницу! И становился на дыбы, и брыкался, и пытался упасть на землю на всем скаку, но за каждый свой трюк он получал сильный удар нагайкой, от чего бесился все больше и больше.

А девочке все было нипочем. Она ощущала упоение от безумной скачки. Уцепившись в пышную гриву жеребца, Сагарис, казалось, летела под облаками, так быстро скакал буланый. Постепенно конь начал понимать, что его наказывают поделом; когда он просто скакал по степи, девочка гладила его шею и нашептывала разные нежные слова.

Но едва он принимался за старое, как боевая нагайка-треххвостка со свинцовыми наконечниками, начинала больно жалить…

Когда Сагарис возвратилась к загону, буланого было не узнать. Он был весь в мыле, а в его выпуклых фиолетовых глазах светилась покорность хозяйке. Но самое удивительное – жеребец слушался поводьев так, будто находился под седлом длительное время!

– Невероятно! – Тавас искренне удивилась. – Мы уже намеревались искать тебя, Сагарис. Думали, что буланый вышиб из тебя дух.

А оно вон как обернулось… Что ж, конь твой. Береги его больше своей жизни, ведь буланый – это дар Язаты. Не разочаровывай ее.

Изрядно уставшая девочка лишь сумрачно кивнула в ответ…

Жеребец и впрямь оказался подарком судьбы. Он был необычайно умен и поддавался обучению не хуже, чем скифские лошадки. Буланый оказался быстрее всех лошадей племени, даже коня, на котором ездила сама Томирис. Девочка побаивалась, что буланого у нее отберут, но царица строго блюла древний обычай. Дар Язаты – это святое.

К тому же Томирис имела еще десяток лошадей – заводных, которые сопровождали ее в походах. И все они были просто великолепны…

Близилась зима. Она обещалась быть снежной – так определили опытные гадальщицы – и кочевавшее по Дикой степи племя женщин-воительниц начало собираться в дальний путь к своему стойбищу, которое находилось в горах. Этот момент был самым трудным для мужчин, которым предстояло снять шатры и нагрузить на повозки весь скарб.