Ведьмины штучки. Добро пожаловать в другой мир

– Ладно, госпожа Бьянка, еще один вопрос, и я вас избавлю от своего присутствия, – сказал он, на этот раз доставая прозрачный шарик размером с пол-ладони. Я сразу узнала «магическое око». Из него вырвалось облако света, и в нем стали проступать очертания человека.

– Не встречали ли вы накануне или же сегодня этого мужчину? – спросил Черненький.

Изображение стало четким: мужчина в плаще королевского кобальтового цвета. А вот его лицо… Достаточно было одного взгляда на него, чтобы меня теперь бросило в жар.

– Госпожа Бьянка? – поторопил меня Черненький. – Вы видели этого человека?

– Не помню, – ответила я неожиданно ровным голосом. – Кажется, нет. А что он сделал?

– Это пока тайна следствия, – сказал помощник инквизитора, поправляя свой котелок на голове. – На этом откланяюсь. Пока. Если вдруг что-то вспомните, свяжитесь со мной. – И он оставил на прилавке свою визитку.

– Конечно. – Я кивнула.

Дождалась, когда Черненький скроется из виду, и резко открыла двери в гостиную. Из нее практически вывалился Тарси, чуть не упав на меня.

– Светлая, наконец-то, – выдохнул он.

– Отхожее место там, – ледяным тоном произнесла я и показала на неприметную дверь в конце коридора.

Тарси тотчас ринулся туда. Я же последовала за ним и с холодной решимостью поставила на двери туалета «неубиваемую печать».

– Бьянка, ты опять за свое? – через несколько минут раздался вздох Тарси.

Я прислонилась к стене рядом и произнесла:

– Во-первых, не «ты», а «вы». Во-вторых, мистер Тарси, или как там ваше настоящее имя… Вы не покинете это место до тех пор, пока не расскажете мне правду и не ответите, почему вами так интересуется полиция вместе с инквизицией.

Глава 4

Эльвира Колкая

Час – столько прошло с визита инквизитора, когда в мою лавку зашел первый клиент. Ничего сложного, всего-то амулет от линкетти, чтобы мерзкая нечисть не тревожила сон ребенка и не высасывала из него жизненные силы.

– Ох, госпожа ведьма! Видели бы вы моего Марика: совсем исхудал, еле на ногах стоит. Совсем его этот злой дух извел, – причитала торговка нитями со среднего рынка, вытирая щеки от струящихся слез.

– Нечисть, – исправила женщину я.

– Что? – Она тут же перестала плакать.

– Линкетти не дух, а нечисть.