Повелители волков

 – Я пыталась его отговорить от этого похода, убеждала прежде всего завоевать богатую Элладу. А что мы можем получить от нищих кочевников? Дикие земли? Но у нас земель и так больше, чем достаточно. Новых данников? Так у нашего повелителя казна ломится от ценностей. Почему?!

– Сие есть большая тайна, – строго сказал Тирибаз. – Скажу тебе, царица, по секрету – наш благословенный повелитель даже военачальникам не раскрывает истинную цель похода. А уж кто ему ближе, как не Гобрий и Мегабаз? Я думаю, царь просто хочет сокрушить мощь заморских саев, которые угрожают границам Персии…

– И для этого он послал к царю саев Иданфирсу посольство с предложением сочетаться браком с его дочерью, – с горькой иронией подхватила Атосса.

– Все это так, – согласно кивнул Тирибаз. – Наш царь, да будет благословенно его имя, мудрый политик и стратег. Иногда осел, нагруженный золотом, может заменить целую армию. Но ты еще не знаешь, что Иданфирс отказал нашему повелителю в его просьбе.

– Отказал?! – изумилась Атосса.

– Возможно. Тем не менее, я думаю, что поход будет не из легких. Наши осведомители из колоний эллинов на берегах Ахшайны хорошо потрудились, и военачальникам в общих чертах известен путь, по которому будет идти армия, и сила, с которой им придется столкнуться. Она совсем не маленькая.

– Это меня как раз и пугает. Пусть простят меня боги за мрачные мысли, но что будет, если нашего пресветлого царя постигнет участь моего отца? Военный поход – это всегда большие опасности и трагические случайности.

Ксеркс, сын Атоссы и Дария, не был самым старшим из всех сыновей царя; у царя были и другие сыновья – дети от жены, с которой он сочетался браком еще до восшествия на трон. Самым старшим из них был Артобазан, который по этой причине уже заявил свои права на престол – скорее всего, по подсказке матери.

– Артобазан добродетелен, простодушен и не очень честолюбив, – осторожно сказал Тирибаз.

– Ксеркс – внук Кира! – резко возразила Атосса. – Я считаю, что именно он законный наследник престола.

Тирибаз невольно поежился – Атосса затронула самый болезненный вопрос, который мучил Дария с того дня, как он взял в руки царский скипетр.