Повелители волков

С агоры особенно хорошо была видна нижняя часть города, примыкающая к берегу реки, и финикиец даже остановился на некоторое время, чтобы полюбоваться великолепным видом. Несмотря на суровый вид, ему, похоже, не была чужда способность восхищаться красотой окружающего мира.

Дом Алкима находился неподалеку от агоры. Он оказался большим и красивым, крытый дорогой красной черепицей. Видно было, что дела у богатого землевладельца Алкима шли хорошо. Получив пригоршню ольвийских «дельфинчиков», проводник с благодарностью удалился, а финикиец взял в руки деревянный молоток и громко постучал.

Спустя какое-то время двери отворились, и на пороге встал разбитной малый, который нимало не смутился при виде внушительной комплекции и богатой одежды незваного гостя.

– Мое почтение, господин хороший! – сказал он весело. – Ты не ошибся дверью? Хозяин никого не ждет.

– Придержи свой глупый язык, раб! – надменно бросил финикиец. – Доложи своему хозяину, что его хочет видеть купец из Сидона[34 - Сидон – соврем. Сайда – третий по величине город Ливана.

Один из древнейших городов Финикии, крупнейший торговый центр Древнего мира в X–VIII вв. до н. э.] ханаанин Итобаал.

Купец довольно сносно изъяснялся на языке койне, но все равно чужеземный акцент был ясно различим. На койне говорило в основном простонародное население греческих городов-полисов. Этот язык был с варварскими примесями, но динамичный и выразительный, лишенный витиеватости эллинской речи.

– Не могу, почтеннейший, – изобразил глубокое сожаление на своем улыбчивом молодом лице дерзкий привратник.

 – Никак не могу.

– Почему?! – громыхнул купец.

– Хозяин почивает. Он приказал разбудить его только в том случае, если к нему явится сам Дионис со своей свитой и амфорой доброго вина. На Диониса ты не похож, да и даров я почему-то не вижу, так что придется обождать. Рекомендую отдохнуть в священной роще. Это вон там, – ткнул он пальцем куда-то в сторону. – Очень приятное место. Заодно и жертву принесешь Аполлону Дельфинию, покровителю мореплавателей.

Это делают все гости Ольвии.

– Наглец! Ты смеешь меня учить?! Займитесь им! – приказал финикиец своим слугам.

Похоже, матросы, сопровождавшие Мардунни, были большие любители почесать кулаки. Они напали на привратника без предупреждения, сразу с двух сторон, благо юноша вышел на улицу.

– Э-э, мы так не договаривались! – вскричал привратник Алкима и молниеносно влепил одному из финикийцев такую увесистую затрещину, что тот упал на землю как подкошенный.