Повелители волков

Глаза у него отсвечивали весенней зеленью, а длинные светло-русые волосы были схвачены на затылке бронзовым обручем.

– Ты кто? – спросил Алким.

Он хотел спросить, не раб ли он, да постеснялся сказать это напрямую.

– Никто, твоя милость, – беззаботно ответил юноша. – Перекати-поле. Но я вольный человек.

– Миксэллин?..[26 - Миксэллин – ребенок от межэтнических браков между скифами и греками; обычно миксэллины относили себя к греческой цивилизации.] – догадался ольвиополит.

– Что-то вроде этого. Я сирота.

– Понятно… Ко мне в услужение пойдешь? Нужен опытный конюх и наездник, а ты, я вижу, очень ловко управляешься с лошадьми.

– Не без того, – согласился парень. – Лошадей я люблю.

– Ну, так что, договорились? За оплату не беспокойся, не обижу. И угол, и еда у тебя будут.

– Насчет жилья, господин, пусть голова у тебя не болит. У меня есть, где жить.

– Вот и хорошо, вот и ладно, – обрадовался ольвиополит. – Завтра с утра подойдешь к главному агораному Ольвии, скажешь ему, что Алким, сын Ификла, нанимает тебя на службу.

Пусть все оформит, как положено.

– До завтра, хозяин! – весело воскликнул юноша, и вполне довольный собой отправился восвояси.

Наблюдавший эту картину полемарх Гелиодор задумчиво сказал, обращаясь к Мегасфену:

– Вот кого бы я взял начальником конной городской стражи… Мало того, что этот молодой человек миксэллин, так он еще и наездник каких поискать. Думаю, он и скифам не уступит в искусстве владения конем. Единственное, что меня смущает: умело ли он управляется с оружием?

– Да, приятный во всех отношениях юноша, – согласился Мегасфен.

 – Интересно, как так случилось, что я до сих пор его нигде не встречал?

Это было и впрямь загадочно – в Ольвии многие знали друг друга в лицо, даже рабов и вольнонаемных работников. Любой приезжий сразу же становился объектом пристального внимания. В особенности те, кто попадали в город через порт. Прибытие любого корабля становилось важным событием. В порт сходилось множество жителей Ольвии.

Одни встречали друзей и деловых партнеров, другие стремились заработать на погрузке и разгрузке товаров, третьи просто узнавали новости. В период навигации, которая длилась с апреля по октябрь, на берегу Гипаниса[27 - Гипанис – река Буг.] собиралось немало народу послушать, что происходит в Афинах, Милете и других греческих полисах. Из Верхнего города открывался дальний обзор, поэтому ольвиополиты заранее знали, какие корабли движутся в их порт и когда прибудут.