Посох царя Московии

Что ж, заплачу, ни одно доброе дело не должно остаться без должной благодарности. И потом, если все получится, как я задумал, Генрих Штаден будет служить мне, как верный пес».

– Да, у всех свои трудности… – Лекарь немного помялся, но все-таки решился: – У меня вот тоже есть свой Каспар. Ужо я и так и эдак, но через него все равно не перепрыгнешь.

– Это кто же такой?

Бомелиус понизил голос до шепота, перегнулся через стол поближе к уху Штадена и сказал:

– Арнульф Линдсей, лейб-медикус государев…

– Вот те раз! – Опричник хлопнул ладонями по своим коленям.

– Выходит! – огрызнулся Бомелиус. – Линдсей только на травах знается, а я кроме этого могу предсказывать судьбы, могу излечить почти любую болезнь наложением рук, – душевной силой, имею склонность к алхимии… Поэтому пользовать государя должен я, – я! – а не какой-то там Линдсей, от услуг которого отказалась королева Елизавета. К твоему сведению, чтобы он не путался у нее под ногами и не клянчил себе доходное место для практики, она приняла мудрое решение – отослала его подальше от Лондона, в Московию.

– Но ведь есть еще и другие врачи – Ричард Рейнольдс, Ричард Ригерт…

– А! – Бомелиус небрежно отмахнулся. – Они чересчур молоды и не пользуются у Иоанна Васильевича большим доверием. Главная препона – Арнульф Линдсей.

При этих словах он поднял глаза на опричника и встретил его почти трезвый, холодный – нет, скорее оценивающий – взгляд.

– Сколько? – спросил он деловито и напрямую.

– Ты о чем? – Бомелиус с деланным удивлением округлил глаза и захлопал ресницами.

– Брось… – поморщился Штаден. – Мне ты можешь верить. Выручить земляка – святое дело.

«Еще бы… – мелькнула мысль в голове Бомелиуса. – Ведь не бесплатно. К тому же иметь в ближайшем окружении царя заступника – что может быть лучше и надежней для карьеры? Пройдоха…»

– Да, ты прав… твоя помощь мне и впрямь нужна.

– Сколько? – опять повторил свой вопрос Штаден. – Сколько ты заплатишь за то, чтобы освободилось место царского лейб-медикуса?

– Ну не знаю… Сам назови свою цену. Надеюсь, ты не будешь обдирать до нитки своего друга?

– Так ведь дело-то непростое и опасное…

– Кто бы спорил. Но все же, все же…

Бомелиус и Штаден торговались полчаса.