Меч Вайу

– Э-э, нет, Афеней. Другие нынче времена. И цены на наши товары у вас возросли. Мы это знаем.

– Так сколько же ты хочешь?

– С амфоры вина – один диобол[32 - Диобол – серебряная монета весом 2,7 г.], с амфоры оливкового масла – обол[33 - Обол – серебряная, а впоследствии медная монета в Древней Греции (1/6 драхмы).], за медимн[34 - Медимн – мера емкости, 52,5 л.] пчелиного меда – тетробол…[35 - Тетробол – название греческой монеты в четыре обола, вес – 2,9 г.]

– Это же грабеж! – простонал купец, хватаясь за голову.

– И въездная пошлина пятьдесят драхм[36 - Драхма – греческая весовая и денежная единица различного достоинства; масса афинской драхмы составляла 4,36 г.], – безжа-лостно отчеканил сборощик податей. – Остальное скажут тебе мои помощники.

– А пшеница?

– Пшеницы ты не получишь – таков приказ вождя. Только мед, меха, кожи, воск, соленую рыбу и шерсть.

– Ты меня разоряешь! – завопил купец. – Что я привезу в Ольвию? Меня там засмеют! Мне нужен хлеб! Зря я, что ли, тащился сюда в ваши богами забытые места? Чем я буду платить своей охране?

– Меня это не касается, – сухо ответил сборщик податей и поднялся.

– Ладно. Спрошу, – неожиданно спокойно ответил купец и, понизив голос почти до шепота, сказал: – Мне нужно с тобой поговорить. Только не сейчас и не здесь – к кошме тоже уши пришиты…

– О чем поговорить? – вытаращился на него сборщик податей.

– Тебе привет от царя Гатала, – склонившись к его уху, еле слышно прошептал Афеней.

Сборщик податей отшатнулся от него с такой быстротой, словно ему сунули под нос змею; побледневшее лицо толстяка вмиг покрылось испариной.

– Успокойся! – с силой сжал его локоть Афеней. – Узнаешь? – показал золотое кольцо-печатку в виде египетского жука-скарабея.

Потерявший дар речи сборщик податей только промычал в ответ нечто невразумительное…

Глава 6

– Мама, я уверен – Тимн не виновен! – Абарис, сжав кулаки, метался по опочивальне Опии.

– Почему ты так думаешь? – спросила Опия и приказала удалиться служанке-рабыне, приготовившей ей кашицу с приятным запахом – маску для лица из растертых на камнях кусочков кипариса, кедра и ладана, замешанных в теплой воде. – И почему это тебя так волнует?

– Тимн – честный человек… – покраснел, смутившись, Абарис.

– Ну-ну, ты мне мог бы рассказать все начистоту, – улыбнулась Опия, потрепав густые волосы сына. – А то все какие-то недомолвки.