Меч Вайу

Заедая просяной лепешкой, Лик вместе с гостеприимными хозяевами черпал деревянной ложкой из большой глиняной миски кобылье молоко. А под конец завтрака хозяйка с торжественным видом поставила перед едоками редкое в семье ремесленника лакомство – иппаку, сдобренную пчелиным медом.

Начинался новый день. Что принесет он этим людям? Ведь тяжба Тимна со сборщиком податей была отложена, и кто знает, какое решение вынесут гадальщики…

Глава 5

Военный совет, собранный Марсагетом после завтрака, проходил бурно.

Особенно много споров вызвало предложение Меченого объединиться с племенем Радамасевса и дать его людям земельные наделы и место для постройки жилищ внутри Атейополиса.

– …Мы не сможем прокормить наших гостей, – глава старейшин посмотрел на единомышленников, как бы ища поддержки; те дружно закивали. – И кто может поручиться, что среди племен не пойдут раздоры?

– Что ты предлагаешь? – не поднимая на него глаз, спросил вождь.

– Ничего, – попытался схитрить старик, уклонившись от ответа.

 – Я просто высказал свое мнение, пусть теперь говорят другие.

– Значит, выгнать их за ворота?

– Почему выгнать? – вопрос вождя застал старейшину врасплох.

– Нет, вовсе нет… – смутился он и умолк, потупившись.

– Тогда как нужно поступить? – Марсагет поднял тяжелый взгляд на седобородого старца.

Тот некоторое время собирался с мыслями, затем нерешительно сказал:

– Дать им… кгм… часть наших запасов и пусть идут в Таврику… к царю Скилуру.

– Умно придумано, ничего не скажешь! – подхватился Меченый.

 – А то, что и нам грозит участь племени Радамасевса, тебе известно? Разве непонятно, что вместе мы вдвое сильнее и сможем достойно встретить врага? – и добавил уже спокойнее: – Потеряв скальп, по волосам не плачут. Как бы нам не пришлось вместо доходов считать расходы… на поминальные тризны.

Марсагет в душе соглашался с Меченым. Но нехорошие предчувствия, одолевающие его уже не один день, вынуждали вождя проявлять несвойственную ему нерешительность.

– Ты все сказал? – спросил он у Меченого.

– Да, все, – твердо ответил тот и добавил: – Я предлагаю послать за Тереем и выслушать его мнение.

Среди собравшихся послышались одобрительные возгласы: Терей, соратник отца Марсагета, был одним из самых почитаемых старейшин. Теперь он в делах племени почти не принимал участия из-за полной немощи.

– Согласен, – сказал вождь и, позвав слуг, отдал им соответствующие распоряжения.