Меч Вайу

Повинуясь знаку Радамасевса, десять воинов ускакали в хвост каравана, чтобы выяснить причину тревоги.

Вскоре они возвратились, шумно переговариваясь и о чем-то споря. Один из всадников сбросил перед вождем на землю связанного арканом юношу. Это был уже известный нам молодой охотник.

– Великий вождь! Мы его поймали в лесу, – объяснил дозорный с рукой на перевязи. – Он следил за караваном. Это переодетый сарматский лазутчик!

– Ты кто? – строго спросил вождь у юноши.

Тот молчал, обратив к небу закаменевшее лицо.

– Он не хочет говорить. Упрямый и сильный, как бык. Мне едва руку не оторвал, – пожаловался дозорный. – Хорошо, что не успел вытащить нож.

– Ты зачем следил за нами? – продолжал расспросы Радамасевс, дав знак воинам соблюдать тишину. – Отвечай!

Юноша, казалось, был глух.

– Поднимите его и развяжите, – приказал вождь.

Пока юноша растирал затекшие руки, Радамасевс внимательно приглядывался к нему. Молод, очень молод, почти ребенок… Вздохнул, вспомнив сыновей.

И уже не так строго, как прежде, снова обратился к юноше:

– Слушай меня внимательно! По одежде ты сколот, поэтому мои слова должны достигнуть твоих ушей. Если я ошибаюсь, – вождь заговорил на наречии роксолан, которое понимали почти все сарматские племена, – тогда, возможно, ты знаешь этот язык. Так вот, я Радамасевс, вождь племени Большого Орла. А теперь ответь мне – кто ты?

– Радамасевс? – юноша вздрогнул.

Оживились окружающие вождя дружинники: наконец пленник заговорил.

Юноша ступил вперед и, слегка запинаясь от волнения, сказал:

– Я… сын вождя сколотов Марсагета. Мое имя Абарис.

– Ты Абарис, сын Марсагета? Моего побратима? О, превеликие боги, я не верю глазам своим! Желанней встречи трудно представить! Радости моей нет предела. Позволь обнять тебя, наследник славного рода…

С этими словами Радамасевс соскочил с коня и сжал в объятиях юношу, совсем растерявшегося от столь неожиданного поворота событий. Спешились и воины-дружинники, в основном сыновья знатных людей племени, окружили Абариса, приветствуя его.

Подошел и смущенный дозорный, заарканивший юношу в лесу, и, потупясь, пробормотал слова приветствия. Воины, посмеиваясь, наблюдали эту картину; а Радамасевс, поддавшись общему радостному настроению, весело улыбнулся и сказал:

– Это один из лучших наших следопытов. Прости его, сын вождя: он ведь не знал, кто ты.

Караван остановился. Быков распрягли и угнали в степь, на пастбище.