Меч Вайу

Уже закипала вода в котлах, и пастухи пригнали с пастбища лошадиный молодняк, самых жирных баранов и хорошо упитанных бычков, предназначенных к закланию; уже главный виночерпий царя, охрипший от указаний, начал пинками подгонять помощников рангом пониже, и царский повар почти бегом рыскал среди костров, старательно осматривая нанизанную на вертела битую дичь, готовясь в только ему известный момент дать указание ставить все это на огонь; уже и воинская дружина царя собралась в полном составе во главе с военачальниками; а царь Гатал все не выходил из юрты.

Недоумевающие приближенные пытались узнать причину странного поведения повелителя у начальника телохранителей – только он один имел право входить к царю в любое время дня и ночи, – но тот упорно отмалчивался, всем видом давая понять, что в юрте происходит нечто необычное, чего он не имеет права разглашать. Это еще больше подогревало любопытство собравшейся знати, и сдержанный шепоток постепенно превращался в глухой гул, напоминающий жужжание пчелиного роя.

Гатал неторопливо мерил юрту шагами. Его грубоватое, обветренное лицо, обрамленное коротко подстриженной русой бородкой, хмурилось. Он сосредоточенно размышлял…

С давних пор царю роксолан не давали покоя богатства его соседей – сколотов, ведущих большую торговлю с Ольвией[46 - Ольвия – древнегреческий город-государство на Бугском лимане.], Херсонесом и Танаисом[47 - Танаис – здесь: древний город в устье реки Дон.]. Обширные пастбища с несметными стадами в степях между реками Борисфеном и Сиргисом, жирный чернозем на берегах Танаиса и в устье Борисфена, где колосилась ядреная пшеница, – все это превращалось в вожделенное золото, оседая в сокровищницах вождей сколотов.

И в то же время сильные воинственные племена сармат довольствовались давно оскудевшими угодьями в выжженной яростным солнцем степи между реками Ахардеем[48 - Ахардей – река Егорлык.] и Араксом[49 - Аракс – река Волга.].

Предки царя Гатала – отец Мидосанк и мать, царица Амага – увели часть племени роксолан с гиблых полупустынных мест к побережью Понта Евксинского, где с согласия правивших тогда царей племени паралатов им были выделены земельные угодья.

Но вскоре разросшемуся племени роксолан их границы стали тесны, и тогда боевые дружины сармат стали совершать набеги на соседей – эллинов-колонистов и сколотов. От былой дружбы и добрососедства остались только воспоминания; отношения между племенами стали натянутыми и не сулили ничего хорошего ни одной из сторон.