Маркитант Его Величества

Когда беда уже случилась, он пожаловал вечером в кузницу Федерико и долго угрожал ему разными карами, если тот развяжет язык, а затем бросил на стол кошелек с несколькими золотыми и ушел, хлопнув дверью. Вскоре коменданта перевели в другое место по его просьбе, и история с предсказанием пожара в приказных палатах быльем поросла. Но Алексашка твердо ее запомнил; он только-только познакомился с гишпанцем и внимал его речам, как откровениям.

Алексашка не без душевного трепета взял в руки наваху и открыл ее. В длину она была не больше ножа Федерико.

Если рукоять навахи гишпанского мастера была отделана накладками из слоновой кости, то на нож, собственноручно изготовленный Вороном, пошли пластины из моржового клыка. Он украсил рукоять латунными вставками, а по голубоватому клинку словно пошла изморозь.

– Это дамаск, – сказал гишпанец, пробуя лезвие на остроту своим огрубевшим пальцем. – Никому в Европе неизвестен секрет этой стали, а вот мой мастер-наставник умел делать великолепные клинки из дамаска.

За что и поплатился.

– Почему?

– Кто-то из оружейных мастеров, соперничавших с моим наставником, написал на него донос в святую инквизицию. Его обвинили в чародействе, – ответил Федерико и помрачнел.

Алексашка не стал интересоваться дальнейшей судьбой оружейного мастера. Гишпанец уже рассказывал ему про инквизицию, и юноша знал, что происходит с теми, кто попадает в ее застенки. Похоже, эта тема была неприятна Федерико, потому что он нервно сжал кулаки, а на его темном лице появилась гримаса ненависти.

Но потом он спохватился, быстро сообразив, что в столь торжественный момент не стоит ворошить прошлое, и сказал:

– Хочу показать тебе, что может наваха из дамаска и заодно еще раз ее испытать.

С этими словами он подошел к деревянному верстаку в углу кузницы, сбитому из толстых дубовых брусков, положил на него две медные монеты стопкой и нанес по ним резкий и сильный удар острием. Алексашка опешил – нож пробил монеты и воткнулся в дубовый брус!

– Как видишь, клинок остался невредимым, а стопорная пружина выдержала нагрузку, – с удовлетворением молвил Федерико.

– Потрясающе! – воскликнул Алексашка.

– Не желаешь попробовать, как ведет себя мой подарок в схватке?

– Конечно, желаю!

– Что ж, тогда облачайся…

Они пошли в избу кузнеца, где Федерико дал Алексашке «бычий колет» – куртку из промасленной бычьей кожи с узкими рукавами. Сам он надел такую же. Толстую кожу колета нельзя было прорезать даже острейшей навахой.