Маркитант Его Величества

Здесь было много резиденций иностранных послов, православных и католических храмов, и «франки», а также представители национальных меньшинств, находились в Пера еще дальше от контактов с турками, чем в Галате; здесь они чувствовали себя как на родине.

В Пера тоже имелись таверны, но в них все было чересчур чинно и благородно, поэтому Юрек потащил серба в Галату. Младен Анастасиевич производил впечатление человека простого, свойского, и Кульчицкий не ошибся в своей оценке.

Младен Анастасиевич сделал заказ с размахом – словно на большую компанию. Ему подали целого барашка, запеченного на вертеле, греческий соленый сыр фета, пироги с мясной начинкой и много зелени. Что касается спиртного, то серб категорически потребовал, чтобы ему принесли виноградную ракию, да покрепче, хотя Лука, быстро смекнув, что клиент при больших деньгах, предлагал на выбор много дорогих вин, которые не водились даже в винном погребе семьи Маврокордато.

По правде говоря, и Юрек был не против ракии. Его казацкое прошлое требовало чего-то более серьезного, нежели сладкие напитки, тем более, под такую отменную закуску. Они выпили, и Младен Анастасиевич вгрызся в барашка с таким азартом, что Юрек поторопился последовать его примеру из опасения оказаться перед грудой костей, так и не попробовав мяса.

Насытившись, купец звучно отрыгнул и с удовлетворением откинулся на спинку скамьи. Он внимательно посмотрел на Юрека, а затем вдруг спросил:

– Это правда, что ты знаешь много языков?

– Как Бог свят, – ответил Юрек.

– И какие именно?

Кульчицкий перечислил.

– Впечатляет… – с уважением сказал Младен Анастасиевич.

Какое-то время он молчал, что-то обдумывая, а затем задумчиво сказал:

– Тебя зовут Франц… Или Францишек? Впрочем, можешь не отвечать.

Юрек немного поколебался, но врать такому приятному господину было нехорошо, и он ответил:

– Так, пан Младен. Я происхожу из шляхетского русского рода.

– Ах, как здорово! – почему-то обрадовался серб.