Колыбель богов

Ведь залетевшая в дом птица – примета нехорошая, в большинстве случаев предвещающая скорое известие о смерти близкого человека, к тому же находящегося на большом расстоянии от дома. А отец Даро был кибернетосом – кормчим, и находился в дальнем плавании. Самой зловещей приметой было появление в жилище вороны или воробья. Воробей вообще считался на острове «проклятой» птицей, которая, залетев в дом, могла накликать смерть близких. Но, с другой стороны, ласточка, влетевшая в окно, обычно приносила добрые вести, предвещавшие удачу или появление в доме множества гостей.

Ласточка, прощебетав на прощанье, растворилась в оконном проеме, а Даро вспомнил, что сегодня у него важный день. Собственно говоря, новый день начался еще вчера, с закатом солнца, как это было принято на Крите, но ведь темное время суток боги определили для отдыха людей, и юноша воспользовался этой привилегией в полной мере – его сон был крепок и глубок.

Акару, дед Даро, кибернетос в отставке, когда отошел от дел, стал заядлым ловцом жемчуга. Его неожиданное увлечение стало и развлечением, и отличным способом поддерживать свою физическую форму, и возможностью получить неплохой доход, ведь жемчуг ценился очень высоко. Вчера дедушка прислал своего слугу, который сообщил Даро, что хозяин нашел место, потрясающе богатое раковинами-жемчужницами, и если внук пожелает присоединиться к нему, то он будет очень рад.

Даро спустился на первый этаж дома, где находился обеденный зал. Там уже хлопотала рабыня-ахиява[4 - Ахиява – ахейка; наряду с ионийцами, дорийцами и эолийцами ахейцы являлись одним из основных древнегреческих племен, при этом наиболее древними.] – женщина в годах, которая заменила Даро мать. Рабов на острове было немного – в основном из числа захваченных в плен чужеземцев. Часть из них – в большинстве своем женщины – служила в качестве домашней прислуги, а рабы-мужчины использовались при сооружении дворцов и других крупных построек.

Мать Даро умерла рано – когда ему исполнилось всего четыре года. Ее прекрасный и любимый облик виделся ему далеким, размытым, неясным, словно он всматривался в прошлое через туманную дымку. Отец так и не женился – морскому бродяге просто было недосуг обзаводиться новой женой. К тому же, он очень любил мать и не мыслил себе совместную жизнь с другой женщиной.