Солнце над горой

Хотя бы и коря себя за этот нелепый поступок…

И вот он здесь, шагает через рощицу к склону горы, а через некоторое время – поднимается по склону узкой тропинкой. Метров через сто гость горы решил остановиться и немного отдохнуть. Бросил плащ на траву, сел, а затем и прилег на него. В дорожной сумке была фляга с коньяком и кое-что из провизии. После нескольких добрых глотков мужчина сложил руки за головой и откинулся на спину. В таком положении ему был хорошо виден город. Крепкий напиток оживил мысли, и они снова потекли бойким ручейком.

«Ну, вот хотя бы взять этот город. Жители идут по тротуарам по своим делам и даже не смотрят в сторону горы. Они прожили кто жизнь, кто полжизни рядом с ней и ничего от нее не дождались. Поэтому они идут не к горе, а в том направлении, где их ожидают их дела и заботы. А вот к горе… к горе идут те, кто живет фантазиями или любопытством. Или такие, как я, например, – обратил мысленный взор на себя Евгений, – умные и понявшие свою беспомощность и нелогичность».

Он действительно был уверен или пытался себя уверить, что приехал сюда только затем, чтобы в очередной раз убедиться, что жизнь устроена как-то иначе, что надежды на чудеса посрамляются серой действительностью с неизменной педантичностью. И что его беспомощность проявляется в том, что он никак не в состоянии выучить этот урок и после очередного разочарования идет к следующему, зная наперед, чем все закончится, но не в силах остановиться.

«Что меня ждет на вершине? Втоптанные в землю окурки, обрывки газет, оставшиеся после других «охотников за судьбой», да ветер. Вот и все, что там можно найти. Для кого-то, привыкшего себя сладко обманывать, и в этом отыщутся «тайные знамения». Но для меня знамением буду лишь я сам, с изнурительным однообразием приходящий к разбитому корыту, которое, кажется, и есть подлинный символ моей жизни», – не без горечи произнес очередной внутренний монолог Евгений.

Он еще раз бросил взгляд на гору и поморщился. Гора была совсем не такой, какой представлялась ему в мыслях. Она была настолько заурядной, что Евгений тут же дал ей определение «принципиально заурядной». Подниматься на вершину ему уже совсем не хотелось, и он стал искать какой-то предлог, чтобы этого не делать.

«Да зачем предлог? – махнул он наконец рукой. – И так все понятно. Сейчас допью коньяк, полежу малость и назад.