Шам

Пока Артур, всё ещё кипящий возмущением, пытался подобрать слова, дабы поставить зарвавшегося хиляка на место, Эшреф уже отвернулся от него и преспокойно занял место в джипе. Пострадавший оглянулся на товарищей в поисках поддержки, но Линар, уже протрезвевший и согнавший сонливость, разрядил ситуацию:

– Ладно, братан, не кипиши. Твой косяк, человек спросил по-братски, научил. Нормально всё.

Не слишком счастливый Артур всё же кивнул, и Линар, удовлетворённый подтверждением своего амирского статуса, оглянулся на товарищей:

– Всё, пацаны, садимся.

Поехали.

Машина тронулась с места, на некоторое время в салоне повисло довольно неловкое молчание, не напрягающее, кажется, только Эшрефа. Через несколько минут, впрочем, он оглядел недовольно-молчаливое воинство, иронично хмыкнул и полез в карман. Как выяснилось – за флешкой, воткнутой затем в магнитолу.

«Салилул саварим – нашеедул убах.

Ва дарбул киталий – тарикул хая.

Фа байнак тихамин юбиду тугха,

Ва катим мусавтим жамилун садах…»[37 - Популярный нашид Халифата (араб. «Звон мечей»)]

Настроение будущих моджахедов как-то само собой поползло вверх. Равиль, немного понимающий арабский, тихонько подпевал, остальные новобранцы просто похлопывали и кивали в такт мелодии. На лице спокойно ведущего машину Эшрефа царило выражение отеческого благодушия, но, когда Марат случайно поймал в зеркале заднего вида его взгляд, крымчанин неожиданно с юмором подмигнул.

Блондин улыбнулся в ответ и отвернулся к окну, чтобы скрыть смущение. Последний раз он испытывал подобные эмоции, когда ехал на совсем другую войну.

* * *

О том, что они на подъезде к реально скверным местам, можно было догадаться как по резко возросшему числу блокпостов на дорогах, так и по их состоянию. «Их» – это и дорог, и блокпостов, оставленные войной отметины были везде. В некоторых местах складывалось впечатление, что кто-то целенаправленно опорожнял в асфальт и бетон не просто магазины и короба, а сразу цинки.

По крайней мере, иного тактического объяснения наблюдаемому Гриша, уже час как проснувшийся, найти не мог, а уж что-что, но соответствующий опыт у него был, включая ДАП[38 - Донецкий аэропорт] и «Дебали».[39 - Дебальцево]

Мусора, кстати, тоже стало поменьше – ближе к обжитым местам страна выглядела одной сплошной помойкой.