Воздаяние монстру

 – Да-а, пропахли вы дымом основательно, небось, всю ночь сидели возле костра. Давайте мыться и кушать, еда уже на столе!

– Мама, я добыл четыре штуки, – хвалился старший, – а Сема всего две.

– Не две, а три, – возразил с обидой в голосе младший, уязвленный тем, что Тема его по старшинству уничижает.

– Нет, третью утку папа убил, вы стреляли одновременно… – стал было спорить Тема, но мама его перебила:

– Хватит спорить, молодцы все, добыча общая, делить не надо!

Отец, слушая эту словесную перепалку, улыбаясь, не спеша вынимал из коляски мотоцикла ружья.

Ночью Матвей проснулся оттого, что рядом не было Марии. На кухне горел свет, он встал и направился туда. Мария сидела за столом, опершись руками за голову. Матвей неслышно подошел и сел рядом.

– Что с тобой, почему не спится? – тихо спросил он и погладил жену по спине.

Мария вздрогнула, увидев мужа, прижалась к нему. Матвей почувствовал, что она вся дрожит.

– Сон приснился странный, как будто мы лебеди, тебя ранила хищная птица, а я кружу и кружу над тобой, а детей наших нигде нет.

– Ну что ты, это всего-то сон, – успокаивал Матвей жену. – Все у нас хорошо, дети растут, скоро свадьбы будем справлять, пойдут внуки. Что еще нужно человеку?

– Нет, Матвей, на душе неспокойно, за детей тревожусь… Вот, неделю назад, когда Ева заходила во двор, большой камень пролетел мимо ее головы, если бы в голову, то покалечил бы.

Матвей вспомнил этот случай, когда он пытался поговорить с соседом Степаном. Был конец марта. За ужином он заметил у Темы на лбу большой кровоподтек. На вопрос, откуда у него рана, Тема ответил, что ударился об косяк двери. Сема подтвердил слова брата. Но утром, перед школой, Ева подошла к отцу и шепнула:

– Тему избил Степа, они подрались, наш проиграл.

Степан, соседский парень, великовозрастный повеса, чуть старше двадцати лет, ничем не занимался, целыми днями болтался по селу или сидел на своем заборе, разглядывая прохожих. Матвей решил поговорить с ним как мужчина с мужчиной. Застал он его, как всегда, сидящим на заборе.

– Степан, спустись, надо поговорить, – Матвей старался быть спокойным, хотя в душе у него все кипело.