Призрак убитой

– Что стоишь, проходи, – сказал ему Живин.

Водитель словно очнулся, вздрогнул от голоса милиционера и шагнул за ним.

Вопреки ожиданиям Живина, квартира оказалась чистенькой. Опрятные тюлевые шторы на окнах, диван, покрытый добротным чехлом, шкаф-стенка с разнообразным хрусталем, на стене диковинный ковер. Живин таких не видывал. В общем, вполне приличная квартира.

– Бабушка, расскажите, пожалуйста, что вы видели и слышали. Это было точно в ночь с субботы на воскресенье?

– Как пить дать, именно в субботу, – ответила старуха уверенно.

 – Я курила на балконе и все видела.

– Бабушка, как вас зовут? – Живину было неудобно обращаться к пожилому человеку без имени. – Меня – Григорием Алексеевичем.

– Как моего сына. – Старуха осклабилась, обнажила почти черные от курева редкие зубы. – Настасьей Павловной меня величать.

«Курит она не дай боже, с балкона не вылезает, наверное. Вполне могла что-то видеть!» – подумал Живин в предвкушении рассказа старухи и сказал:

– Анастасия Павловна, я вас слушаю.

Расскажите подробно.

– Это было в субботу, – начала старуха. – Сын мой Гриша работает посменно, в тот день он как раз дежурил ночью в котельной, поэтому я дома была одна. Легла спать рано, часикам к восьми, но ночью проснулась от удушья и закашлялась. Чтобы унять кашель, вышла на балкон покурить. Во дворе было пусто, тишина кругом. Вдруг слышу, завелась машина. Я с балкона выглянула. Вижу, мимо дома проезжает автомобиль. С нашим подъездом поравнялся, остановился, и водитель крикнул: «Оля!» Только тут я заметила девушку.

Водитель, сидя за рулем, о чем-то вполголоса с ней поговорил, затем вышел из машины и прямо силой усадил ее на переднее сиденье. Она как-то слабо сопротивлялась, я подумала, что кокетничает и ломается, как все молодые барышни. Потом машина тронулась с места и выехала со двора.

– А времени сколько было?

– Точно не могу сказать, час-два ночи, но точно не под утро. Я вернулась в постель и спала еще долго.

– А какая машина была?

– А черт ее знает.

Не разбираюсь я в них, да и видела только сверху крышу. Длинная такая машина была.

– Значит, легковая, но не «уазик»?

– Легковая. Я знаю, как «уазик» выглядит. У сына на работе есть такой, постоянно привозит его со смены.

– А цвет какой?

– Белый или серый, одним словом, светлый.

– А какой национальности были водитель и девушка?

– Не знаю. Но говорили они по-русски.

– А как были одеты?

– Водитель в чем-то черном был, а девушка в белом платье.