Аптекарь сатаны

Когда Березин рассказал авторитету о состоявшемся разговоре, тот хмуро выслушал его и на прощание тихо проронил:

– Тогда разговор будет другой.

Но «другой» разговор у Кишаева так и не состоялся. Не прошло и недели, как поздно вечером к нему явился Леший. Открыв дверь, Кишаев удивленно посмотрел на гостя – сам Леший!

– Леша, – Лешего авторитет называл только так, никак не Юлианом, – проходи, – пригласил он позднего визитера. – Какие проблемы?

– Да проблем много, – ответил Леший, доставая бутылку коньяка.

«Ага, разговор с Березиным все-таки возымел действие!» – подумал про себя Кишаев, принимая у Лешего подарок.

– Что, по рюмочке за мировую? – спросил он гостя, откупоривая бутылку. – Ах да! Я совсем забыл, что ты не пьешь.

– Давай наливай себе коньяк, а я попью чаю. За столом и поговорим, – предложил гость.

Довольный, что противник пришел к нему с повинной, Кишаев налил полный граненый стакан коньяка и залпом выпил.

– Давай за мировую. Я понял свою ошибку, автобазу отдаю тебе. Со следующей недели начнем готовить документы для перерегистрации.

– А вот это дело! – воскликнул Кишаев, вновь наполняя стакан. – Все по-братски!

Когда Кишаев выпил третий стакан и бутылка была опустошена, Леший засобирался домой.

– Все, договорились, на той неделе начинаем, – сказал он на прощание, запихивая в карман бутылку. – Пустая бутылка в доме – к бедности, выкину на улице.

– Добро, я жду.

Ночью у Кишаева началось головокружение, он ощутил слабость во всем теле, у него повысилась температура, а на второй день у него открылось кровотечение. Лежа в постели, он анализировал, что такого он мог съесть, чтобы так тяжело отравиться, и вдруг его озарило: «Это Леша! Он меня отравил коньяком!»

Он встал с постели, пошатываясь, направился в кухню, поискал пустую бутылку из-под коньяка, но вспомнил, что Леший ее забрал с собой, и взвыл от бешенства.

Когда «Скорая» приехала, с работы вернулась его сожительница. Выходя из дома с врачом, Кишаев шепнул ей:

– Передай браткам, меня Леша отравил коньяком. Пусть разберутся.

Умирал Кишаев страшно. Он исходил кровью, она сочилась отовсюду: из носа, изо рта, во время посещения уборной, когда он был еще в силах передвигаться на своих ногах.

На четвертый день Кишаев умер в больничной палате.