Попаданка вне закона. Сила феникса

Так я обнаружила древнюю неизлечимую болезнь, что сжирала резерв мага, после чего тот никогда больше не восстанавливался. Это поистине чудовищная потеря для нелюдей этого мира. Симптомами служила невозможность использования магии и синие пятна на теле зараженного. «Лазоревый мор» считался хуже смерти для мага, поэтому его боялись больше чумы в моем мире. Это была просто отличная болезнь для моего плана, и для начала мне необходим был нулевой пациент.

– Ты уже три дня сидишь за книжками и странно похихикиваешь, – в сарай зашел Харитион.

 – Не пойми неправильно, это даже мило, но не ночью, когда детский зловещий смех врывается в сон.

– Ты даже не живешь здесь, почему ночуешь так часто? – пробурчала я, выписывая из запрещенной книги по зельеварению нужный список ингредиентов для своего фейкового «Лазоревого мора».

– Твоя кровать вечно пустует, а мне лень возвращаться в общежитие после отбоя тайком.

– А еще халявный завтрак и нет дураков соседей, – проницательно заметила я.

– Это тоже, – согласился дракон и присел напротив меня, положив локти на стол.

– Пора брать оплату за проживание, – все еще не отвлекаясь от переписывания, сказала я.

– Да ладно, ты с меня ее каждый вечер берешь, – фыркнул брюнет, намекая на пополнение моих кристаллов его магией.

– И только поэтому ты все еще здесь, – не сдавала позиций я, вписывая последний ингредиент в тетрадь, которую хранила в особой секции книг подальше от Летисети. Схема отлично работала как хранилище, а не только как социальная сеть для кадетов.

– Да брось, неужели от меня нет больше никакой пользы? – он наклонился ко мне через стол и приподнял мое лицо вверх за подбородок, отрывая взгляд от написанного.

Я смотрела в его веселящиеся глаза и загоралась энтузиазмом. Прямо передо мной сидел союзник, целый принц – крепкий, сильный, достаточно социализированный, чтобы о его недуге узнало много народу. Передо мной сидел мой нулевой пациент.

– Харитион, а у тебя есть аллергия на синьку?

В этом мире этот краситель делали из корней синеглавых колокольчиков, которые имели насыщенный темно-синий цвет.

Он очень хорошо впитывался в кожу и держался не менее двух недель. Об этом я узнала на собственном опыте, когда Мила с ее беременными причудами потребовала выкрасить все ее платья в синий цвет. Помню, у меня тогда смывались случайные капли на предплечьях. Приходилось прятать их под рукавами рубашки. Кто же знал, что причуда пантеры сейчас сыграет мне на руку.

– Нет.