Попаданка вне закона

Говорят, что патрульные их племени недавно убили на границе женщину-нарушительницу на малиоле, после чего и женщина и ее животное исчезли в клубах дыма и языках пламени. Поговаривают, огонь пылал до небес, озаряя всю округу лучше восходящего солнца. После таких новостей стоило вообще не показываться на глаза деревенским. Если бы могла прожить сама, то ушла бы немедля, но, увы, это было невозможно.

Я очень боялась реакции Кио. Шаманка могла испугаться и сдать меня местным стражам, а могла и сама прирезать, посчитав угрозой.

Как не посмотри, а будить кормилицу было страшно. Вот только желудок не внял доводам разума, ему важнее было пропитание. Я даже не помню, когда испытывала подобный голод. От этого пугающего ощущения пустоты буквально скручивало пополам.

– Ки, – это все, что у меня получилось выговорить. Полное имя было пока не доступно для ребенка. – Вай!

Я начинала понимать страдания годовалого Димочки, что приходился мне племянником, когда тот пытался выговорить "собака", а остановился на упрощенном "ава".

Сказать "вставай" для моего не сформированного речевого аппарата было тоже самое, что для взрослого человека внезапно заговорить на древнеегипетском. Это удручало и сильно уменьшало мои шансы все правильно объяснить шаманке. А от того, поймет она меня или нет, все-таки, зависела моя жизнь.

– Ки! Ки! Вай! – я хлопала маленькой ладошкой по животу женщины, при этом с трудом пытаясь удержать равновесие на еще слабых ножках. От усилий на глаза упала огненная челка, закрывая обзор.

"Какая прелесть! Я теперь маленькое, голенькое и патлатое чудо, что еще не умеет контролировать свой мочевой пузырь и внятно выражать мысли."

Я уже отчаялась разбудить шаманку, но тут мои ножки подкосились от долгого напряжения и я угодила головой прямо в живот женщины. Правду говорят, что эта часть тела слишком тяжелая у детей и часто перевешивает все остальное. Вот и причина ссадин на лбу, разбитых губ и рассеченных бровей. Я упала мягко, а вот Кио получила хороший удар, отчего и проснулась.

А дальше я пыталась на пальцах объяснить паникующей шаманке, что я все та же кроха, которую хозяйка подобрала вчера в лесу. Не представляю, как у меня это получилось, но сработало. Она перестала жаться к стене и расслабилась.

– Ну ты и напугала меня, кроха. Если бы не твои водянистые глаза, не признала бы, – она облегченно выдохнула и отпустила из рук одеяло, а также перестала прятать за ним нож.

И тогда я по-настоящему испугалась.