Попаданка вне закона

Во второй раз открыть глаза после окончательной смерти я не ожидала. Было уже не так неожиданно, и паника не спешила накрывать с головой, однако все равно было не по себе. В этот раз я лежала в какой-то хижине из прутьев и бревен. По крайней мере потолок надо мной был плетеным и выглядел не очень надежно. Когда я попыталась сесть, то у меня ничего не получилось. Начала шевелить головой, а она не слушалась. Поворачиваю влево, а она запрокидывается, вправо, уходит куда-то в диагональ. Полный разлад тела и разума.

С ногами и руками та же история, полностью захвачены хаотичными движениями.

Вот теперь началась паника. Я даже заорала от отчаяния и безысходности, чтобы привлечь хоть какое-то внимание. Должен же был кто-то притащить меня в эту хижину, вот пусть и спасает. Страх от мысли, что меня парализовало из-за ран, отступил на второй план, когда вместо тонкого голосочка принцессы я услышала раздражающий плач младенца.

"Откуда в этом месте ребенок?" – первая мысль, а вторая: "Я еще и онемела?"

Тогда игнорируя очередной надвигающийся приступ паники, я снова закричала изо всех сил.

Никакого женского ора, только зарыдал истерично младенец. И тут, наконец, прерывая мои путающиеся мысли кто-то вошел в хижину.

– Тише-тише, кроха, – надо мной появилось женское лицо. Сложно было определить черты, но я пыталась. Все, в чем преуспела, это слегка рыжеватые волосы. – Не кричи, а то нас обнаружат стражи. Мы же не хотим, чтобы тебя забрали.

"И какого черта эта ненормальная говорит это мне, заглядывая в глаза и строя рожицы?" – подумала я, а вышло:

– Агу-а-гы!

– О! Милашка.

Хочешь кушать? – перед глазами замелькало что-то цилиндрическое из дерева и с трубочкой. – Это полезное козлиное молочко.

Господи, надеюсь, это не Филю обесчестили! Он же, вроде как, мальчиком был.

– Давай откроем ро-отик, – к губам приставили ту самую непонятную трубочку.

"Да эта особа окончательно свихнулась!"

– Не хмурься, кроха. Нужно покушать.

Она все-таки впихнула в меня эту штуковину и наклонила сосуд.

Тут же во рту появился молочный вкус и растекся по языку.

"Убери от меня свои руки! Что это за дрянь?! Гадо… М-м-м, ничего так. Годненько."

– Сюрп-сюрп! – О боги! Неужели эти звуки издавала я.

– Все, малышка. Пока достаточно, а то разболиться животик, – и от меня забрали самодельную бутылочку.

"Отдай! Изверг! Вкусно же!"

– Через два часика повторим, – и рыжая улыбнулась мне, перед этим пощекотав за пятку.