Крылан

Они стали спускаться по трапу, держа детей за руки, и увидели вдалеке пальмы и апельсиновые деревья.

И Арик, и его жена, и их дети уже бывали на этой земле, но тогда они были в гостях, все воспринималось совсем по-другому. А теперь они дома! И все тревоги будто вмиг испарились, Арик вдруг понял, что все его сомнения – пустое, просто он перенервничал с оформлением документов, просто он перенервничал, продавая квартиру и стараясь не засветить в своем бандитском городе вырученные за квартиру деньги, просто он перенервничал за пару месяцев до отъезда, отбиваясь от случайного обкуренного попутчика, который попытался его зарезать в его же, Арика, машине, просто он перенервничал, собирая в дорогу самое нужное, а на самом деле самое памятное и дорогое.

Просто он очень, очень устал. Они все очень и очень устали.

Но теперь все позади, они на новой родине, и им должно быть хорошо. И не потому что это Святая земля, и не потому что их ждет здесь вся его семья, а потому что они вместе – он, она и их дети. А когда они вместе, им хорошо друг с другом.

Они счастливы. Да и Крылан обещал помогать. Когда Арик приезжал к родителям в гости и встретил Крылана в караванном поселке, он уже думал об отъезде и советовался с Крыланом. Тот не обманет, он обещал помочь. Все будет хорошо, даже очень хорошо!

Арик подхватил дочь, потянул за руку сына.

– Лап, ты знаешь, у меня такое чувство, что я вырвался из клетки! Все теперь будет по-другому! Это свобода, Лап!

Он не расслышал, как она тихо переспросила его:

– А что именно будет по-другому?

Он засуетился, поспешил сойти с трапа, повернулся было к жене, чтобы сказать ей что-нибудь хорошее, но вдруг споткнулся обо что-то и чуть не упал.

Арик остановился, забалансировал, стараясь не уронить дочь, дернул назад сына, отступил на шаг и увидел тогда, обо что споткнулся.

Снизу на него смотрела огромная задница в лоснящихся черных брюках: на бетонных плитах на коленях стоял человек. Он целовал эти плиты и смеялся сквозь слезы. Рядом стояла совершенно смущенная, интеллигентного вида полногрудая женщина, поодаль от нее – девушка, поддерживающая скрюченную старушку.

Женщина тянула задницу за воротник кожаной куртки и умоляла подняться с колен.

– Левочка, ты что, люди же смотрят! – причитала она.

Арик разглядел под воротником кожаной куртки жирную складчатую шею, выше – коротко стриженный седеющий затылок, прикрытый новенькой бархатной кипой. Левочка стал подниматься, оперся рукой на колено, потянул жену за руку.