Каисса

И лично проконтролирует поставку в Сандовский район большой партии новых дронов, а то старый парк наблюдательной техники – это же позор!

Платон вышел из бора и только сейчас заметил, что солнце как будто стало ярче. Оно больше не было закатным, оно поднималось! Странно… Часы показывали начало восьмого, но вряд ли они шли корректно: стрелки стояли как минимум все время, пока Девонский сидел в кургане. А может, они тоже сошли с ума, как компас.

Нужно было возвращаться к исходной точке. Успокоить эфэсбэшника, загрузиться в машину, узнать верное время.

И – домой. Принять душ, поваляться. Платон старался сосредоточиться на шагах и на щедрых командировочных. Это помогало сдерживать необъяснимую тревогу до той поры, пока Девонский, спустя без малого час, не вернулся к исходной точке.

Ни «патриота». Ни эфэсбэшника с бровями.

Солнце, кажется, совсем передумало садиться и пропускать такое шоу: висело еще выше, слепило Платона зайчиками, щекотало нос и смеялось в лицо.

Подлетел чудом уцелевший дрон старой модели.

Направил объективчик на Платона.

– Чтоб вас черти драли! – крикнул ему Девонский.

Глава 5

Платон Александрович.

[Данные о времени повреждены]

Девонский, когда ехал на точку старта, видел указатель на какой-то населенный пункт. Сейчас Платон брел вдоль кромки соснового бора в его поисках. Через пару сотен метров бор перешел в лесополосу, а еще через пару сотен Девонский нашел этот указатель: «д. Соболины, 2 км». Пешком легко дойти. От деревни Соболины было километра три до Сандова, административного центра, откуда автобусом можно добраться до Твери за пять часов.

Платон подумал, что зря Аркат так мучится с поиском аномальных зон, в которых время ведет себя странно. Ведь можно просто выбрать любой некрупный город и убедиться: время в нем замедляется. Из Сандова в Тверь ходили те же неторопливые и проржавевшие автобусы, с того же чуть ли не советского автовокзала, а может, даже с теми же водителями – Платону не раз доводилось встречать вековых старцев за баранкой трухлявых пазиков, – что и в далеком детстве Девонского, когда он с братьями приезжал сюда из Твери на ярмарку меда.

Зато из Твери в Санкт-Петербург отправлялись маглевы[20 - Маглев (от «магнитная левитация») – сверхскоростной поезд на магнитной подушке, развивающий скорость до 600 км/ч.] и сверхскоростные пассажирские катера по Волге.

За мыслями Девонский не заметил, что наступило утро – теперь это было очевидно.