Каисса

Наверное, в воздухе сейчас должно было пахнуть свежестью, прошедшим час назад дождиком. Но пахло сигаретным дымом – сотрудники высыпали во двор, чтобы насладиться курением.

Не похожее на обычное обиталище научных умов, здание института завораживало своей красотой. Все современные учебные заведения с начала тридцатых строились по типовому проекту – строгие панельки на манер советских хрущевок. Хотя как раз советские институты подчас имели очень оригинальные формы – монументальные сооружения, похожие на инопланетные корабли или храмы майя.

Жаль, что они канули в Лету.

Тем удивительнее, что здание НИИ имени Девонского отличалось столь изысканной архитектурой, вобравшей в себя весь дух футуризма лучших советских архитекторов и их причудливых построек. Настоящий храм науки, пристанище, достойное гениев, похожих на человека, задумавшего эту безупречную конструкцию. В каком сне могут прийти такие плавные и выразительные линии фасада, в какой бригаде найдутся строители, способные так удачно воплотить задумку архитектора в жизнь, отшлифовав камень до идеально округлых форм, – кто бы знал.

Большинство сотрудников и студентов, впервые увидев здание, тут же фотографировались во дворике на фоне удивительного фасада с резными образами великих математиков.

Несмотря на то, что съемка была строго запрещена.

Пожалуй, стоило стереть себе память, чтобы еще раз это увидеть.

С Платоном здоровались все – сначала присматривались, а потом узнавали и начинали сыпать приятными словами, протягивали руки. Настроение Девонского улучшалось с каждым шагом – через дворик с фонтанами, через мраморную входную группу с вращающейся вокруг своей оси пятиметровой дверью, по дубовой лестнице на второй этаж.

Платон вошел в свой залитый солнцем кабинет, светлый и уютный.

На белом столе лежали хорошо зачитанные книги по физике и несколько ноутбуков разных годов выпуска, были разбросаны бумаги, пылилась кучка мобильных телефонов. На стеллажах валялись какие-то чипы, десятки разобранных дронов, кусочки магнитов, оптика, инструменты и снова телефоны.

Даже печатная машинка затесалась. Тумбочка возле стола не закрывалась – вещи в нее были напиханы как попало. То ли это сам Платон не отличался аккуратностью, то ли люди Резника обыскивали кабинет в поисках наработок по Шлюзу. От этой мысли настроение сразу испортилось. Пожалуй, найди они что-то, Платон до сих пор гнил бы в больнице. Планка настроения опустилась еще сильнее.

Девонский голосом скомандовал включить рабочее место.