Знак бесконечности

Он понял, что знает не все, он не знал, что значит жить.

Бежал он долго. Солнце клонилось к закату, а он все бежал и бежал. Он бежал к солнцу, подсознательно понимая, что никогда до него не добежит, но шальная мысль сверлила мозг: «А вдруг?» Пот уже струился по его лицу, спине, груди, а он все бежал. Наконец совсем выбившись из сил, он, уже готовый упасть от усталости, вдруг увидел впереди нечто непонятное. Что-то, разрезая равнину, широкой серебристой полосой, величественно изгибаясь, переливалось в солнечных лучах, искрилось и манило к себе.

Ной остановился, оцепенев одновременно и от неожиданности, и от поражавшей своим величием красоты. Собрав остатки сил, он снова побежал. Бежать пришлось еще довольно долго, хотя ему показалось, что, то, что он увидел, было рядом. Он твердо решил увидеть это, и не чувствовал усталости. Опускались вечерние сумерки, солнце закатилось за горизонт, окрасив небо фантастическими красками заката. Ной стоял потрясенный, очарованный, заворожено глядя на простиравшуюся перед ним, чуть не до самого горизонта, реку. От воды веяло прохладой, она манила его. Он, не устояв перед искушением, вошел в воду по колено, затем встал на четвереньки, припал губами к воде и начал жадно пить. Процесс утоления жажды ему очень понравился. Он пытался пить еще, но уже не хотелось. Тогда он перевернулся на спину и, блаженно раскинув руки, окунулся в теплую и, казалось, ласковую воду. Он окунулся с головой. Он хотел опять набрать полные легкие воздуха и, как раньше, закричать от радости и удовольствия. Он попытался сделать это… Вода ворвалась в легкие, но это было совсем не то, чего ожидал Ной. Он понял, что сделал что-то не то. Он резко сел, пытаясь выдохнуть, но вместо этого его грудь разорвал кашель. Он едва не задохнулся и чуть живой выполз на берег, отдышался. Ему почему-то стало смешно. Он лежал на берегу весь мокрый, в песке и тине, и смеялся, ему опять было хорошо. Вдруг он увидел, как что-то огромное поднимается из воды. Он не знал, что это, но ему почему-то стало страшно. Это что-то двигалось прямо на него, беззвучно и не очень быстро, но от этого становилось еще страшней и, наконец, ужас, холодный и липкий, на мгновение парализовал его, но уже в следующее мгновение он вскочил на ноги, и без оглядки бросился бежать, а за спиной с жутким щелчком сомкнулись челюсти огромной рептилии. Бежал он так быстро, как только мог. Ной не оглядывался, он просто бежал, не видя, что за ним уже никто не гонится, он знал, что надо просто бежать.