Заветное желание. Приключенческая повесть

– Не выдумывай…

Я смело ринулся по дороге, которая оказалась поуже прежней и местами зарастала травой. Не успел пробежать и сотни метров, как дорога снова раздвоилась. Свернул направо – угодил в заболоченную низину, вернулся и пошел налево – выбрался на вырубку.

– Так и заблудиться можно, – подумал я, вздохнул от отчаянья, и не спеша двинулся обратно.

Мы вернулись к реке, забрали свои удочки и улов, и обратно вышли на дорогу.

– Хорошо, что рыбачили недалеко от поселка, – сказал я.

Глеб рассмеялся:

– У черта на куличках наверняка бы ничего не случилось!..

И обронил:

– Что Машке-то скажем?..

Я приостановился:

– Ты-то тут причем?.. Я виноват, мне и отвечать…

– Ты, я… Какая теперь разница? – возразил Глеб.

Настроение было самое что ни есть прескверное. Почти два месяца я прокатался на Машином велосипеде, и все это время больше всего боялся, как бы его у меня не увели.

Лесная дорога то ускользала в лощину, то вновь поднималась на пригорок, по одну сторону от нее тянулся орешник с полянками между кустами, по другую – высились мачтовые сосны вперемешку с белоствольными березами. На дороге попалась высыхающая лужа, целой стайкой мельтешили над ней бабочки. Стучал в ветвях дерева дятел.

– Сам сегодня пойдешь к Астроному, – обмолвился Глеб.

– А ты?..

– Пешком не пойду… Да и надоело… Не интересно у него…

Я вновь промолчал, чтобы не раздражать Глеба.

Вечером мы в который раз намеривались смотаться на велосипедах к Рудику – почти на противоположный край поселка. Над крышей дома, в котором Рудик живет с родителями, – площадка из досок, и на ту площадку вечерами он выносит телескоп, установленный на треногу.

Такой телескоп я однажды видел в магазине, но к нему нельзя было прикасаться руками. А у Рудика его можно вертеть, как хочешь и сколько хочешь. Мне, конечно, такая вещь не нужна. Я ведь не собираюсь становиться астрономом. Но если можно рассмотреть ночное небо в окуляр телескопа, то почему не воспользоваться такой возможностью?

– Дорогу к Астроному знаешь… Не заблудишься…

Я не стал возражать.