Глаза Вселенной видят все…

– О! Так ты уже все за меня взял и решил, – рассмеялась Диана.

– Нет, милая, я не решил, а все это увидел в твоих небесных глазах! – решительным крепким движением я взял Диану в свои объятья и наши губы слились в нежном поцелуе. Мои руки гладили золотистые кудри девушки. Ее руки обвивали меня. Дыханье ежесекундно замирало.

Долго не мог я насытиться ее алыми губами. Наша взаимность праздновала свою долгожданную победу.

Мы оторвались друг от друга, но только для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза, чтобы убедиться что они отражают наш внутренний мир с его необыкновенными желаниями, надеждами и созревающими для прекрасного будущего мечтами.

Танцующие искорки в глазах подтверждали, что это Любовь!

Вот мы и нашлись! Не поздно и не рано. А какая, впрочем, теперь разница? Мы нашлись – под звездным небом, видать, так и было задумано свыше.

Тихое молчание прервал игривый голос Дианы.

– Виталий, а ты, однако, большой шалунишка! Вот так сразу – быка за рога, да при этом – без спроса целоваться… Это ты, наверно, у Сереженьки Есенина пример берешь? Он любил целовать без спроса нежные губы возлюбленных…

– Ну, что ты, Дианочка, миленькая, ты просто очень вкусная и аппетитная болтушка.

– Ну, что ж, Виталий, раз по-другому нельзя, то действуй, как можно, – я согласна. Ее губы потянулись к моим, и наши поцелуи продолжились в неземном сладострастье.

Ночь неведомой птицей пролетела незаметно.

Мы бродили по парку, по ночному городу. Несколько раз забегали в разные кафешки – за рюмкой чая. Эта ночь пьянела вместе с нами. Хмель был романтичным и нежным, исцеляющим прошлые затмения жизни. Эти затмения отождествлялись с пустотой и никчемностью, насыщенностью удовлетворения физической страсти, ради забавы и самоутверждения. Или, возможно, как повод заполнить одиночество внутри себя, а заодно погасить терзающую, злорадную отверженность к имитации любви, которая так долго до нашей встречи не давала покоя.

Утренний рассвет постепенно поглощал небесные созвездия.

Мы расставались с ними до следующей ночи.

Проводив Диану до подъезда, я не видел ее приблизительно до полудня.

По нашей общей, желанной, договоренности я должен был ей позвонить и продолжить наше незабываемое чудо.