Записки несостоявшегося гения

Правда, первый был к тому же еще и

по-настоящему умен, но разве дает Господь всем поровну?

Объективности ради, должен признаться, что именно Карп привлек меня к делам

еврейской общины, представляя всем как будущего директора пока не существующей

еврейской школы. Так что ему и только ему я должен быть благодарен, в первую очередь, за свое сравнительно неплохое материальное благополучие. Но когда между нами

произошел конфликт, и я, спасая дело, был вынужден твердо требовать его

невмешательства в дела школы, Саша Карп про всё забыл.

меньше! – распространять среди евреев версию, что меня в синагогу внедрило КГБ. Когда

мне рассказали об этом, я не знал, что делать: плакать или смеяться …

40

Спросил у него, не помнит ли он, как приходил ко мне домой и уговаривал «быть со

своими».

Саша тогда на минутку задумался и сказал:

– Ну и что?

-Тогда ты и есть гэбэшник, который внедрил меня! – торжествующе выпалил я и

прекратил глупый разговор.

***

Когда я узнал, что Насонов, с которым мы

несколько лет уже не поддерживали

отношений, еле-еле сводит концы с концами на жалкую учительскую пенсию, то сделал

все, чтобы он мог хоть что-нибудь заработать в общине.

Рассказал раввину, что в прошлом Насонов – прекрасный мастер-шахматист, один из

первых основателей шахматной школы нашего города. И предложил дать ему

возможность возглавить школьный шахматный кружок – пусть наши дети

совершенствуют главное, что у них есть – свои светлые головки.

Раввин Авраам Вольф, ценящий любую комплиментарность по отношению к

избранному народу, разумеется, согласился, и Насонов получил работу. Незначительная

оплата за нее в те времена была больше его пенсии и стала для старого учителя

настоящим спасением.

Благодарность за это последовала без промедления. Уже через пару недель старый

Насонов сошелся с молодым Карпом – и пошли гулять по синагоге слухи, сплетни и

разные домыслы.

скромная преуспевающая фигура. Спасибо.

***

И все-таки, интересным человеком был учитель истории Насонов! Хорошо помню его

рассказы о своих друзьях-товарищах, представителях разных сфер людского бытия. В

молодости он был дружен с человеком, чье имя с годами стало достаточно известным в

литературном мире.