И потекла река времени вспять…

Впереди рыцари, возглавляемые Черным Вороном, по краю колонны и в замыкающих опытные воины, внутри старики, женщины и дети в больших не по росту доспехах. У кого в руках нож, у кого арбалет, а кто и просто с топором. Лица у всех суровые, сосредоточенные.

Черный Ворон опустил забрало и взмахнул рукой, подавая знак открыть ворота. Затрубили рога, рыцари опустили копья и пустили коней быстрым шагом. За ними вниз по дороге с нарастающим криком, размахивая оружием, бежали люди, нарушая строй, закипая яростью и бесстрашием.

Внизу, насколько хватало глаз, стояло большое войско, выстроенное в боевой порядок. Сметя небольшой арьергард, рыцари, не теряя строя, пустили коней вскачь навстречу войску. Черный Ворон, бросив копье с нанизанными на него двумя вражескими ратниками, достал меч и поднял его над головой. Невиданная доселе ярость и жажда последней битвы обуяла его. Из его груди вырвался боевой клич, больше похожий на гортанный клекот. Он уже не видел, как остановилась, остекленела и потекла вспять река времени, вспучивая пространство и закручиваясь в огромную воронку, закружившуюся в бешеном вихре смертоносного танца, круша и ломая всё, что попадало в её разверстую ненасытную пасть.

Войско вздрогнуло и в ужасе кинулось бежать кто куда, да только это было напрасно. Рухнули вековые стены замка, рассыпались в пыль, как будто и не были сделаны из того же камня, крепкие дома городка. Долог и беспощаден был танец Смерти – тут уж она всласть повеселилась – канули в небытие защитники крепости, бесследно исчезло войско, будто и не стояла здесь в чистом поле мгновение назад многочисленная рать, остался лишь изуродованный до неузнаваемости ландшафт, искромсанные искореженные деревья да кустарники, перегороженные желтые реки, иссушенные ручьи.

***

Андрей с большим усилием вынырнул из небытия. Сердце в груди бешено колотилось, в руке остывало, уходило ощущение твердой рукояти меча, рот свела судорога от крика. Он сидел на стуле посреди небольшой комнаты с большим панорамным зеркалом напротив.

– Мы больше не можем увеличивать дозу. Он дошел до предела воспоминания. Вряд ли нам удастся выудить из него что-то большее. Он уже начал повторяться.

Зрение, наконец, сфокусировалось, и Андрей увидел того, кто сказал эти слова. Это был Евгений Петрович, их гипнолог и психиатр в одном лице. Его слова предназначались майору Стаценко, их старшему по группе.